Эра млекопитающих: Из тени динозавров к мировому господству

В своем стремлении опровергнуть Бюффона Джефферсон увлекся и другими гигантскими костями. 10 марта 1797 г. он выступил перед Американским философским обществом в Филадельфии. Всего за шесть дней до того он принес присягу в качестве второго вице-президента США, досадно проиграв Джону Адамсу в гонке за преемничество на посту президента США после Джорджа Вашингтона. И вот он уже рассказывает о костях конечностей, найденных в одной из пещер Виргинии. Среди них было три когтя — огромные, острые и страшные. С цветистостью талантливого оратора Джефферсон объявил их принадлежащими «животному из рода львов, но необъятных размеров». Это был, по его мнению, колоссальный американский лев — в три раза превосходящий по размерам тех высших кошачьих, что предположительно были в Старом Свете. Столь свирепый зверь заслуживал подобающего имени, и Джефферсон назвал его «мегалоникс» (Megalonyx), «большой коготь». Реальность оказалась еще более странной, чем он думал. Через несколько месяцев Джефферсон — заядлый читатель — наткнулся на туманное сообщение из Парагвая о каком-то «огромном животном когтистого вида». У него были такие же когти, как у его мегалоникса, но в остальном скелет соответствовал скелету ленивца чудовищных размеров. Впоследствии натуралисты согласились с этим мнением, и мегалоникс был официально описан как вид гигантского наземного ленивца с видовым названием «мегалоникс Джефферсона» (Megalonyx jeffersoni) в его честь.

Джефферсон никак не мог смириться с тем, что мамонты и гигантские львы (или ленивцы) вымерли. Вымирание, по его мнению, было невозможно: оно нарушает естественный порядок вещей; выпадение одного звена из цепи бытия обрушило бы все мироздание. Горячо отстаивая эту точку зрения, он нажил себе еще одного противника, снова француза — Жоржа Кювье, преуспевающего анатома-виртуоза, который официально признал различие между мамонтами и мастодонтами. Кювье счел, что оба настолько отличаются от известных африканских и индийских слонов, что должны представлять собой отдельные виды. Но никто не видел мамонта или мастодонта во плоти; попадались только кости, зубы да изредка замороженные туши. Для Кювье простейшее объяснение заключалось в том, что эти млекопитающие, представители мегафауны, когда-то жили, но больше не живут. Джефферсон, однако, не хотел в это верить. «В нынешних внутренних областях нашего континента, безусловно, достаточно места для слонов и львов, для мамонтов и мегалониксов», — заявил он в своем выступлении 1797 г., выразив надежду, что при дальнейших исследованиях американского Запада обнаружится живая мегафауна.

Megalonyx, наземный ленивец Томаса Джефферсона. Начало статьи Джефферсона 1797 г.[40], старинная зарисовка костей и современная сборка скелета.

Фотография скелета принадлежит MCDinosaurhunter

Через несколько лет у Джефферсона наконец появилась возможность это проверить. В 1800 г. он в очередной раз баллотировался в президенты, чтобы взять реванш у Джона Адамса, ставшего теперь его злейшим противником. Но из-за правил работы коллегии выборщиков основным соперником Джефферсона оказался человек, который должен был в случае его победы стать вице-президентом, — Аарон Бёрр (тот, кто впоследствии убьет на дуэли Александра Гамильтона). В феврале 1801 г., когда в столице бурлили интриги, а политическое будущее Джефферсона оставалось неопределенным, он вел переписку с одним доктором, пытаясь заполучить очередные кости мамонта, на этот раз из Нью-Йорка. Тем временем выборы были переданы в Конгресс, и после 36-го голосования в конце концов Джефферсон был избран президентом. Получив в свое распоряжение государственную казну, он в 1803 г. купил у французов обширную область на западе Северной Америки — Луизиану — и отрядил политика и офицера — Мериуэзера Льюиса и Уильяма Кларка — исследовать ее. В число их многообразных поручений входила личная просьба Джефферсона отыскать животных, которые «считаются редкими или вымершими», чтобы опровергнуть Кювье.