Эра млекопитающих: Из тени динозавров к мировому господству

Увы, на своем пути от Миссисипи до Тихого океана Льюис и Кларк не встретили ни одного живого мамонта, гигантского ленивца, льва или другого представителя мегафауны. Джефферсона это не обескуражило. Вскоре после возвращения из западной экспедиции Кларк получил от президента новое задание — собрать кости мегафауны в месте под названием Биг-Боун-Лик у реки Огайо на севере Кентукки. Индейцы находили там бесчисленные скелеты, которые считали останками гигантских бизонов и прочей аппетитной добычи, убитой «огромными животными», которых впоследствии поразил молниями «Великан» с неба. Выкопать окаменелости было проще, чем найти живого мамонта, и миссия Кларка увенчалась фантастическим успехом. Он вернулся с тремя сотнями костей, которые Джефферсон разложил на полу Восточного зала в Белом доме. В перерывах между государственными делами президент забегал в зал с костями и принимался складывать позвоночники, бедренные и берцовые кости в скелеты, словно собирая исполинскую головоломку.

Когда второй президентский срок Джефферсона подходил к концу, он, несомненно, предчувствовал неизбежное. Американский Запад становился все более исхоженным, но никто до сих пор так и не встретил[41] живьем мамонта или мастодонта. С каждым днем шансов на эту встречу становилось все меньше, а на победу Кювье — все больше. Уходя из Белого дома, Джефферсон забрал часть своей коллекции костей в построенный по его собственному проекту особняк в Монтичелло, где до сих пор хранятся некоторые из образцов. Остальные отправились в Академию естественных наук в Филадельфии, куда я, будучи аспирантом, приезжал ради изучения динозавров. Там мне довелось пережить один из самых ирреальных моментов в жизни — надеть стильные белые перчатки, как у Майкла Джексона, открыть шкафчик и достать когти мегалоникса. Те самые находки, которые держал в руках сам Джефферсон — изучал, идентифицировал и 225 лет назад объявил остатками отважного американского льва.

В 1823 г. стареющий Джефферсон написал письмо своему былому врагу Джону Адамсу, теперь снова ставшему его другом. Среди прочих рассуждений Джефферсон неохотно признавал, что «некоторые породы животных вымерли». С его признанием их спор завершился.

Некогда Северную Америку населяло множество громадных млекопитающих. Некоторые из них были увеличенными подобиями современных видов, например бобры. Другие были разновидностями животных, которые все еще существуют, но не в Северной Америке, например слонов и ленивцев. Третьи же были причудливыми созданиями, лишь отдаленно напоминающими современных млекопитающих. Гиганты жили и в других частях света, причем совсем недавно, всего несколько десятков тысяч лет назад. Многие из них вымерли лишь около 10 000 лет назад — когда на Ближнем Востоке люди уже начали строить храмы и города, одомашнивать скот и сеять зерно. Да, млекопитающие представители мегафауны вымерли, но наши предки их видели.

Поживите подольше на севере Иллинойса, где я вырос, и вы начнете верить теориям заговоров. Она. Действительно. Плоская. Настолько, что чувства притупляются и хочется забыть, что мы живем на шарообразной трехмерной планете. Поля кукурузы и фасоли уходят в бесконечность, а где-то вдалеке раскинулся Чикаго. Дороги на десятки километров прямые, как бритва, и монотонность нарушают лишь одиноко стоящие элеваторы. Настолько плоская, что ее ровность кажется чуть ли не противоестественной, словно кто-то взял великанский утюг и выгладил рельеф. И в некотором смысле так оно и было.

В детстве окружающий пейзаж меня не вдохновлял. Мне хотелось выкапывать динозавров в ущельях, переходить пустыни, карабкаться по горам. Затем на втором году старшей школы я записался на курс геологии, и моя точка зрения изменилась. Мистер Якупчак — тот самый учитель, благодаря которому наступило озарение, — научил меня не только обращать внимание на геологию наших мест, но и читать ее, и разбираться в ее тонкостях. Да, север Иллинойса плоский, потому что десятки тысяч лет назад его покрывали ледники, которые сползали из Арктики при похолодании, во времена всемирной глубокой заморозки, которую мы называем ледниковым периодом. Толщина ледников составляла более полутора километров, и они двигались, растекаясь, как вязкий сироп, то растягиваясь, то сжимаясь вместе с повышением и понижением температуры. Наступающие ледники выравнивали землю, сдирая камни и грязь, засыпая долины, шлифуя холмы. Действуя не столько как утюг, сколько как кухонная мочалка, они уничтожили рельеф и сделали его горизонтальным.