Точнее, по большей части. В конце концов, эти континентальные ледники не были гладкими, без единой щербинки, как безупречный слой глазури на торте. Они были изрезаны расщелинами и полыми туннелями, по которым, как кровь по жилам, бежали потоки жижи. Они разламывались на куски и грохотали, как тектонические плиты, когда ледник полз по неровной земле. И они были очень и очень грязными. Передний край ледника представлял собой талую слякоть вперемешку с песком, гравием и пылью, захваченными с земли, — увеличенное подобие кучи, которую сгребает на обочину снегоочистительная машина. Все эти сложные процессы отразились на рельефе. Таявшие ледники оставляли за собой следы вандализма — местность в основном плоскую, но кое-где испещренную шрамами, едва заметными ранами, которые сведущему глазу геолога служат визитной карточкой оледенения.
На школьных полевых экскурсиях и во время летних поездок с Якупчаком на его «бьюике» за окаменелостями он учил меня распознавать эти знаки. По мере того как мой глаз становился все более наметанным, из сельскохозяйственных угодий, словно симпатические чернила на свету, проступали следы ледников, превращая скучную на вид местность в хитросплетение ледникового рельефа. Километрах в пятнадцати к югу от моей родной Оттавы, на краю долины, 19 000 лет назад затопленной талой водой из ледника, расположен длинный изогнутый земляной вал, возвышающийся над равниной примерно на 60 м. Это одна из нескольких концентрических морен, которые на карте разбегаются от озера Мичиган, словно круги от брошенного в воду камня. На самом деле это следы волн отступления, и они направлены внутрь: каждый вал обозначает место, где ледник замер, сбросил свой осадочный груз и с потеплением отступил еще дальше на северо-восток. Другие формы рельефа еще более незаметны. Крошечные прудики, которые я считал сельскохозяйственными стоками, оказались так называемыми золлями — озерцами, образовавшимися после таяния обломков отступившего ледника. Небольшие извилистые гряды, эскеры, — это песчаные отложения на дне ручьев, протекавших под ледниками, а конусовидные сопки, камы, — песок и гравий, накопившиеся в углублениях на поверхности ледника.
Многие морены, гряды и сопки в окрестностях Оттавы используются для добычи щебня, который добавляют в бетон тех самых прямых дорог от фермы до фермы. В детстве мы называли эти карьеры гравийными, но в них есть не только гравий. Внутри можно найти все, что вмерзло в ледник и выпало при таянии льда. Там встречаются и более мелкий материал — песок, и нанесенная ветром пыль, ныне образующая плодородные почвы Иллинойса, и более крупные камни — галька и валуны, а порой… ископаемые остатки. В хаотичной мешанине ледникового мусора погребены кости всех любимцев Томаса Джефферсона — мамонтов, мастодонтов, наземных ленивцев, а с ними целый набор прочих диковинок: гигантских бобров, бизонов, овцебыков и оленелосей. Это были животные, выжившие в ледниковую эпоху. Они глазели на ледяные горы выше небоскребов, дрожали, отыскивая корм в снегу, и ощущали пронизывающий до костей ветер от надвигающегося ледника.
Только подумайте: чуть более 10 000 лет назад половина Северной Америки была мерзлой пустыней. Нынешние Чикаго, Нью-Йорк, Детройт, Торонто и Монреаль были покрыты километровой толщей льда. Это было не только американское явление — лед сковал и немалую часть севера Евразии, ледники покрывали Дублин, Берлин, Стокгольм и Эдинбург, в котором я живу сейчас. Антарктический ледник к югу от экватора не сумел пройти зеркальным путем и наползти на континенты с юга на север, но лишь потому, что большие массивы суши были слишком далеки от него. Однако ледники спустились с Анд и накрыли часть Патагонии. И хотя юг оставался по большей части свободным ото льда, многие регионы стали холоднее и суше, превратившись в своеобразные пустыни.