Эра млекопитающих: Из тени динозавров к мировому господству

Зофья воспользовалась случаем. Она предложила проект совместной польско-монгольской экспедиции в пустыню Гоби. Казалось, шансов на успех не было: она не была (тогда еще) специалистом ни по динозаврам, ни по млекопитающим, к тому же она была женщиной — до тех пор нигде в мире женщинам не доводилось руководить столь масштабными палеонтологическими экспедициями. Но заявку одобрили, и вдруг оказалось, что ей нужно собирать команду. Она привлекла еще несколько молодых женщин, три из которых впоследствии тоже станут известными палеонтологами: Хальшка Осмульская, Тереза Марыаньская и Магдалена Борсук-Бялыницкая. У них не хватало опыта работы в такой дали от Польши, а многие из них вообще никогда не бывали в пустыне. Однако они не отказались от участия и присоединились к молодым монгольским исследователям — это были Демберлин Дашзэвэг, Ринчен Барсболд и Алтангерел Пэрлэ, которые тоже впоследствии стали заслуженными палеонтологами, — а вместе они составили блестящую команду. С 1963 по 1971 г. они провели восемь экспедиций.

Поездки были непростыми. Температура достигала 40 ℃ в тени, а ночью падала ниже нуля. На то, чтобы добраться от одного местонахождения до другого, зачастую уходило много дней. Ехали в основном по бездорожью; чтобы разыскать местонахождения ископаемых остатков, команде Зофьи приходилось полагаться лишь на карту, компас и старые колеи. Воды не хватало, и логистическое планирование вертелось по большей части вокруг задачи доставить нужное количество воды в лагерь, который чаще всего оказывался отделен от ближайшего источника десятками километров суровой пустыни. Шестиколесные грузовики, выданные им напрокат польским государственным автозаводом, оказались надежными, но неуклюжими, и ездить в них было неудобно. Однажды Зофья слишком долго ехала у открытого окна, и ветер повредил ей барабанную перепонку, так что понадобилась срочная эвакуация в Польшу на лечение. И все же экспедиция продолжилась под руководством заместившей ее Терезы Марыаньской… пока через несколько недель Зофья не вернулась.

За восемь лет работы в Гоби команда Зофьи сделала множество находок. Немалую долю составляли динозавры, вот почему я (изначально) боготворил ее. Они нашли велоцираптора и его жертву, застывших в смертельной схватке, длинношеего завропода, кости которого весили 12 т, и бесчисленные скелеты тарбозавров — ближайших родичей тираннозавра, — которые я неделю изучал в Варшаве, когда писал диссертацию.

Динозавры принесли славу Зофье и ее экспедициям. Но Зофья больше интересовалась млекопитающими. Она была зачарована крошечными черепами, найденными Эндрюсом, и понимала их значение для прояснения ранних стадий эволюции млекопитающих в тот туманный период, когда они обитали под ногами у динозавров. Понимала она и еще кое-что: команда Эндрюса охотилась за большими, эффектными окаменелостями, которые вызовут шумиху в газетах и ажиотаж в музеях. Млекопитающие, привезенные из Гоби, — хотя подобных находок прежде не было — были довеском: их случайно подбирали в пустыне, когда высматривали динозавров. У них не было специального плана поиска ископаемых остатков млекопитающих, но все же они нашли несколько черепов и неполных скелетов, что могло значить только одно. Там осталось еще много млекопитающих, которые дожидаются «своего» палеонтолога.

Ричард Батлер и я встречаемся с Зофьей Келан-Яворовской в ее доме в Польше в 2010 г. (вверху), и Зофья в пустыне Гоби в Монголии в 1970 г. (внизу)

Фотографии Томаша Сулея и Варшавского палеонтологического института соответственно

Таким палеонтологом стала Зофья. Она занялась поиском мелких черепов, челюстей и зубов, буквально ползая с лупой на четвереньках и уткнувшись носом в отложения. Гнуть спину, расшибать коленки, напрягать глаза — эта работа не имела ничего общего с мужественным шиком Эндрюсовых походов за динозаврами, но она оказалась продуктивной. В 1964 г. ее команда нашла девять черепов млекопитающих — почти столько же, сколько команда Эндрюса за десять лет походов. И это было только начало.