Если бы наши тела могли говорить. Руководство по эксплуатации и обслуживанию человеческого тела

«Сегодня мы знаем, что рак почек вызывается по меньшей мере 16 различными генами», – объяснил он, когда мы встретились одним зимним днем в Вашингтоне. Некоторые из этих генов открыты лично Ланехеном. Различные формы рака вызваны перестановками генов и видами их комбинаций в сочетании с образом жизни и окружающей средой: о такой «коллективной работе» Ланехен и подумать не мог еще 30 лет назад. Но его работа над несколькими типами рака, которые предсказуемо вызываются одиночными генами, помогла пролить свет на тайну рака.

23 апреля 1987 г. Ланехен удалил почку молодой девушки, которая прожила до первого января следующего года (он действительно помнит дату). Ланехен изъял раковые клетки и поддерживал в них жизнь в лаборатории, где его коллеги провели сравнительный анализ ДНК этой пациентки и еще 4312 пациентов с подобными опухолями. В 1996 г., работая вместе с группой специалистов из Англии, команда обнаружила ген, который сегодня называется VHL, – он вызывает общий тип рака почки, известный как светлоклеточная карцинома.

В лаборатории Ланехена группы ученых теперь выращивают VHL и другие линии раковых клеток. Там же находится семьсот клеток с мышами, генетически запрограммированными заболеть различными видами рака почек. Тем не менее, по словам Ланехена, самые лучшие результаты приносит изучение опухолей у людей и отслеживание склонности к заболеванию у родственников.

Например, в 1989 г. молодая женщина из Шарлоттсвилля, штат Вирджиния, приехала в Бетесду, чтобы проконсультироваться у Ланехена. Он удалил огромную опухоль почки, но через семь месяцев пациентка все равно скончалась. Через год ее мать умерла от рака, судя по всему, того же типа. Ланехен тщательно изучил кусочки опухоли, извлеченной из почки молодой женщины, под микроскопом, но не смог определить тип рака. Его коллеги-патологоанатомы сказали, что ничего подобного раньше не видели. Команда Ланехена продолжила исследования и в 2001 г. обнаружила мутацию, связанную с редким синдромом, которую он назвал наследственным лейомиоматозом и почечно-клеточной карциномой (HLRCC){177}. При такой мутации у человека развивается агрессивная опухоль почки, называемая папиллярной карциномой. Известно, что около сотни семей по всему миру обладают этой мутацией{178}.

«Есть в жизни моменты, в которые хочется вернуться, чтобы сделать все по-другому, – произнес Ланехен, прищурившись и устремив взгляд серо-голубых глаз куда-то вдаль. – Мы не разыскали семью той пациентки. Мне нужно было поехать в Шарлоттсвилль, пойти к начальнику полиции и заявить: «Вы должны мне помочь найти ее семью».

Когда Ланехен нашел их 18 лет спустя, брат, сестра и тетя пациентки уже умерли.

Проследив пути развития различных видов опухолей, Ланехен пришел к выводу, что они не только исходят из разных генов, но и являются очень разными заболеваниями. Каждый тип опухоли был результатом конкретной проблемы в определенной точке метаболического пути клетки. Лечить все эти виды рака, используя один и тот же подход, совершенно бессмысленно. (Стоит понимать, что «лечение рака» – примерно такое же расплывчатое понятие, как и «лечение инфекции».)

Рассматривать раковые заболевания как метаболические расстройства – идея не новая, но пропавшая из виду на десятилетия. В 1931 г. физиолог Отто Варбург получил за эту идею Нобелевскую премию. Обычно митохондрии внутри клеток производят энергию путем окисления пирувата в аденозинтрифосфат (АТФ). Однако в отсутствие кислорода, например во время тяжелых физических усилий, наши клетки обладают способностью вырабатывать энергию путем ферментации глюкозы. Это резервный механизм, который используется, когда тело подвергается испытаниям. Варбург показал, что раковая опухоль росла, когда клетки полностью переключались на резервный метод выработки энергии. Подобно клеткам, постоянно находившимся в режиме стресса, они перерастали другие клетки и превращались в опухоли. Чтобы приобрести необходимое топливо (глюкозу), они кормились за счет соседних тканей.

«Результаты работы Варбурга замалчивались, по какой бы то ни было причине, – говорил Ланехен, – и люди не понимали, насколько они важны, примерно до конца девяностых».

Если рак – это метаболическое заболевание клеток, значит, можно разработать лекарства, действие которых будет нацелено на разные этапы метаболического пути – различные сверхактивные или малоактивные ферменты и коферменты.