Если бы наши тела могли говорить. Руководство по эксплуатации и обслуживанию человеческого тела

«Когда я был ребенком, мы питались сезонными продуктами, – говорит Грин. – Теперь же любая еда доступна нам круглый год». По его словам, сегодня на наш микробиом и здоровье влияют такие факторы, как роды через кесарево сечение, чрезмерное использование антибиотиков, снижение сопротивляемости организма к заболеваниям и воздействию окружающей среды.

Со своей стороны Фазано упоминает грудное вскармливание, качество и количество глютена в повседневной пище, а также то, насколько рано клейковина вводится в рацион ребенка: все это может иметь некоторое отношение к росту целиакии, но ничего из перечисленного не признано пока решающим фактором.

Если бы я хотел дать универсальную рекомендацию о том, чего следует избегать, то я бы назвал две вещи, и глютена среди них не было бы. Первое – это высокомерие. Как сказал Грин: «Многие люди думают, что они все знают, но это не так. Мы просто не можем знать всего». Второе – излишняя впечатлительность. Раз мы не знаем всего, это еще не значит, что мы ничего не знаем. Непонимание этого различия, на мой взгляд, лежит в основе каждого диетического тренда.

«Целиакия является самым изученным аутоиммунным заболеванием, но мы еще далеко не все о ней знаем, – отмечает Грин. – Она оказалась намного сложнее, чем мы представляли. Кроме генетики, пищи, микробиома и иммунной системы есть еще масса факторов, о которых мы пока не знаем. Сейчас эксперты из самых разных областей сосредоточились на микробиоме. Похоже, он вовлечен во все болезни. Но мы не знаем, как в нем происходят нарушения, и уж тем более – как эти нарушения исправить».

Стремясь внести свой вклад в понимание этих механизмов, я заказал Фазано секвенирование моего микробиома. Такое исследование пока еще редкость, но я думаю, скоро все изменится, ведь всего за последние десять лет его стоимость упала со $100 млн до $100. Мне всего лишь нужно было отправить в компанию под названием uBiome – недавний стартап в Сан-Франциско – ватную палочку с образцом фекалий (моих собственных). Они разобрали мою ДНК и идентифицировали некоторые из бактерий, проживающих в моем кишечнике. (И составляющих то, чем я являюсь.) Микробиолог Роб Найт пишет, что «скоро это может стать обычной медицинской процедурой, выполняемой по предписанию врача». Результаты способны рассказать нам много интересного об оси кишечник – мозг – микробиом – иммунитет, хотя на данный момент это новинка. Основываясь на результатах моего анализа – а также на том немногом, что известно о бактериях кишечника и их определенных соотношениях, – микробиологи из uBiome сообщили мне, что я страдаю от ожирения и депрессией. Ни то ни другое неверно. Я рассказал о своем опыте Фазано, и он рассмеялся: «Вот еще одно доказательство того, как ограничены наши знания».

Результаты секвенирования микробиома – всего лишь статистические догадки, основанные на соотношении между популяциями бактерий и определенными заболеваниями. Но микробиом вполне может стать ключом к пониманию чрезвычайно сложного взаимодействия, которое отражается в широком спектре симптомов, в которых сегодня принято обвинять глютен.

«В будущем выяснится, что этот механизм имеет гораздо больше нюансов и включает в себя множество факторов», – уверен Фазано. Как и во всем, что касается здоровья и жизни в целом, «если разбирать по косточкам один-единственный элемент, есть риск упустить из виду общую картину».

Яичница против овсянки

В середине своей карьеры Дариуш Мозаффариан, кардиолог из Гарварда, решил: вместо того чтобы назначать препараты, снижающие уровень холестерина, и спасать закупоренные артерии с помощью ангиопластики, он принесет больше пользы, если займется проблемой предотвращения подобных нарушений. Для него было очевидно, что начинать нужно с питания.

Сегодня он декан единственного независимого института питания в стране – Tufts University Friedman School of Nutrition Scienceand Policy (Колледжа Фридмана по вопросам науки и политики в области питания при Университете Тафтса). Если вы не любитель совместных трапез с экспертом в области диетологии, то обедать с ним – целое испытание. Однажды мы вместе завтракали в Колорадо, он заказал себе омлет, и я последовал его примеру, но попросил приготовить его только из яичных белков. Он поинтересовался почему. Я ответил, что все время делаю нелогичные вещи. Мне известно, что употребление холестерина больше не считается существенным фактором риска для возникновения конкретных заболеваний. Но сложно бывает действовать, не руководствуясь расхожими мнениями.

У меня было еще одно объяснение, но я решил не вдаваться в подробности. Ранее в том же году я был на симпозиуме в Университете Тафтса в Бостоне. В то же время там проходила крупная конференция в области экспериментальной биологии. Ежегодно она объединяет тысячи ученых из разных дисциплин, изучающих жизнь во всех ее аспектах – анатомов, биохимиков, молекулярных биологов, патологов, диетологов, фармакологов, – для представления новых, иногда весьма захватывающих научных открытий.