Читаем Естественная религия. Религиозные верования и практики в эволюционной истории человека полностью

система организованного поведения и знаний, вместе с любыми артефактами и символическими структурами (музыка, тексты, религиозная архитектура), которые поддерживаются, сохраняются, совершенствуются и передаются благодаря тому, что мы обладаем соответствующими когнитивными способностями[114].

Особенность человеческой эволюции состоит в том, что человек активно преобразовывает окружающую его среду (или, точнее, окружающие среды). Можно сказать, что его культура – это одновременно и инструмент освоения мира, и среда, которая находится под постоянным влиянием человеческой деятельности[115]

. В конце концов, культура может пониматься как аспект человеческого фенотипа. Леда Космидес и Джон Туби пишут, что фенотипом человека являются, в частности, «человеческие умы, человеческое поведение, артефакты и вся человеческая культура как биологический феномен»[116].

В процессе эволюции человек как бы присваивает различные элементы внешней среды для приобретения необходимых ему навыков, тем самым ускоряя изменение своих внешних и внутренних особенностей. Вот, скажем, чтобы млекопитающие могли стать хищниками, им потребовалось довольно много времени: нужно было отрастить когти, увеличить клыки да еще и самим увеличиться в размерах. Человек, чтобы увеличить свою экологическую нишу, стать не только собирателем, но и охотником, изобрел оружие[117]

и приготовление еды на костре[118]. Или вот, например, чтобы переносить низкие температуры, животным потребовалось либо перестроить свой организм (научиться впадать в анабиоз, как лягушки, или изолировать себя при помощи жировой ткани), либо мигрировать в более благоприятные и теплые места (как это происходило, например, в ледниковые периоды). Человек же использовал фрагменты окружающей среды, чтобы обезопасить себя от переохлаждения: надел шкуру убитого медведя, зажег костер, изобрел систему центрального отопления. Вуаля, он может покорить даже самый суровый север! В общем, этот ряд человеческих изобретений можно продолжать бесконечно. Но нельзя забывать о том, что человеческому телу тоже пришлось трансформироваться в процессе эволюции.

Такую особенность развития человека я предлагаю называть экзоэволюцией[119]

. В переводе с древнегреческого «экзо» означает «снаружи», «извне». Эта приставка используется, например, в понятии «экзопланета» для обозначения планет, которые находятся вне Солнечной системы. Есть еще слово «экзогенный» – происходящий извне. Астробиологию, которая занимается проблемой возникновения живых существ на других планетах, иногда называют экзобиологией. Для человека[120] экзоэволюция будет означать способ его эволюционного развития путем присоединения элементов внешней среды к своему фенотипу. Проще говоря, когда человек минимально изменяет свое тело в процессе эволюции, но по максимуму использует культуру, чтобы эволюционировать. Эту стратегию он развивает в том числе при помощи языка и своего символического мышления, которые появляются в результате генно-культурной коэволюции и, в частности, трансформации человеческого мозга. Кроме того, вероятно, здесь мы тоже можем наблюдать эффект Болдуина.

На мой взгляд, понятие «экзоэволюция» довольно точно выражает особенность эволюции человека и может быть полезным для объяснения религии. Экзоэволюция появилась и существует как элемент некогда возникшей человеческой культуры. Ее возникновение стало возможным благодаря тому, что человек эволюционировал определенным способом, поэтому религия может быть частью его фенотипа, как и другие его культурные черты. Религиозность не является генетически врожденной, она не передается по наследству, но формируется благодаря сложному сочетанию различных предрасположенностей, факторов среды и случайностей, а не генами едиными[121]

.

<p>Глава 5</p><p>Символическое животное</p>

Жили-были Великая Мать и Великий Отец. Они находились в бесконечных водах, скрытые под голубыми и зелеными перьями. Вокруг было все холодное и безмолвное, но вот пришло к ним Слово. Великая Мать и Великий Отец стали говорить между собой и решили, что нужно сотворить мир. Сначала были созданы земля, долины, горы и реки. Затем создали они животных, лесных человечков, оленей, птиц, пуму, ягуаров, ехидн, лесных духов, хранителей чащ. Великая Мать и Великий Отец сказали животным: «Назовите наши имена! Восхваляйте нас!» – но животные только могли пищать, свистеть, кудахтать, они не были способны произнести Слово. Тогда Великая Мать и Великий Отец пожелали создать человека. Сначала сделали они человеческое тело из глины. Но глина оказалась слишком мягкой, она расплывалась, падала вниз, лицо было скошено. Она намокла в воде и не могла даже стоять.

Перейти на страницу:

Все книги серии Studia religiosa

Свято место пусто не бывает: история советского атеизма
Свято место пусто не бывает: история советского атеизма

Когда после революции большевики приступили к строительству нового мира, они ожидали, что религия вскоре отомрет. Советская власть использовала различные инструменты – от образования до пропаганды и террора, – чтобы воплотить в жизнь свое видение мира без религии. Несмотря на давление на верующих и монополию на идеологию, коммунистическая партия так и не смогла преодолеть религию и создать атеистическое общество. «Свято место пусто не бывает» – первое исследование, охватывающее историю советского атеизма, начиная с революции 1917 года и заканчивая распадом Советского Союза в 1991 году. Опираясь на обширный архивный материал, историк Виктория Смолкин (Уэслианский университет, США) утверждает, что для понимания советского эксперимента необходимо понять советский атеизм. Автор показывает, как атеизм переосмысливался в качестве альтернативной космологии со своим набором убеждений, практик и духовных обязательств, прослеживая связь этого явления с религиозной жизнью в СССР, коммунистической идеологией и советской политикой.All rights reserved. No part of this book may be reproduced or transmitted in any form or by any means, electronic or mechanical, including photocopying, recording or by any information storage and retrieval system, without permission in writing from the Publisher.

Виктория Смолкин

Обществознание, социология / Учебная и научная литература / Образование и наука
Новому человеку — новая смерть? Похоронная культура раннего СССР
Новому человеку — новая смерть? Похоронная культура раннего СССР

История СССР часто измеряется десятками и сотнями миллионов трагических и насильственных смертей — от голода, репрессий, войн, а также катастрофических издержек социальной и экономической политики советской власти. Но огромное число жертв советского эксперимента окружала еще более необъятная смерть: речь о миллионах и миллионах людей, умерших от старости, болезней и несчастных случаев. Книга историка и антрополога Анны Соколовой представляет собой анализ государственной политики в отношении смерти и погребения, а также причудливых метаморфоз похоронной культуры в крупных городах СССР. Эта тема долгое время оставалась в тени исследований о политических репрессиях и войнах, а также работ по традиционной деревенской похоронной культуре. Если эти аспекты советской мортальности исследованы неплохо, то вопрос о том, что представляли собой в материальном и символическом измерениях смерть и похороны рядового советского горожанина, изучен мало. Между тем он очень важен для понимания того, кем был (или должен был стать) «новый советский человек», провозглашенный революцией. Анализ трансформаций в сфере похоронной культуры проливает свет и на другой вопрос: был ли опыт радикального реформирования общества в СССР абсолютно уникальным или же, несмотря на весь свой радикализм, он был частью масштабного модернизационного перехода к индустриальным обществам? Анна Соколова — кандидат исторических наук, научный сотрудник Института этнологии и антропологии РАН, преподаватель программы «История советской цивилизации» МВШСЭН.

Анна Соколова

Документальная литература
«Ужас Мой пошлю пред тобою». Религиозное насилие в глобальном масштабе
«Ужас Мой пошлю пред тобою». Религиозное насилие в глобальном масштабе

Насилие часто называют «темной изнанкой» религии – и действительно, оно неизменно сопровождает все религиозные традиции мира, начиная с эпохи архаических жертвоприношений и заканчивая джихадизмом XXI века. Но почему, если все религии говорят о любви, мире и всеобщем согласии, они ведут бесконечные войны? С этим вопросом Марк Юргенсмейер отправился к радикальным христианам в США и Северную Ирландию, иудейским зелотам, архитекторам интифад в Палестину и беженцам с Ближнего Востока, к сикхским активистам в Индию и буддийским – в Мьянму и Японию. Итогом стала эта книга – наиболее авторитетное на сегодняшний день исследование, посвященное религиозному террору и связи между религией и насилием в целом. Ключ к этой связи, как заявляет автор, – идея «космической войны», подразумевающая как извечное противостояние между светом и тьмой, так и войны дольнего мира, которые верующие всех мировых религий ведут против тех, кого считают врагами. Образы войны и жертвы тлеют глубоко внутри каждой религиозной традиции и готовы превратиться из символа в реальность, а глобализация, политические амбиции и исторические судьбы XX–XXI веков подливают масла в этот огонь. Марк Юргенсмейер – почетный профессор социологии и глобальных исследований Калифорнийского университета в Санта-Барбаре.

Марк Юргенсмейер

Религия, религиозная литература / Учебная и научная литература / Образование и наука
Месмеризм и конец эпохи Просвещения во Франции
Месмеризм и конец эпохи Просвещения во Франции

В начале 1778 года в Париж прибыл венский врач Франц Антон Месмер. Обосновавшись в городе, он начал проповедовать, казалось бы, довольно странную теорию исцеления, которая почти мгновенно овладела сознанием публики. Хотя слава Месмера оказалась скоротечна, его учение сыграло важную роль в смене общественных настроений, когда «век разума» уступил место эпохе романтизма. В своей захватывающей работе гарвардский профессор Роберт Дарнтон прослеживает связи месмеризма с радикальной политической мыслью, эзотерическими течениями и представлениями о науке во Франции XVIII века. Впервые опубликованная в 1968 году, эта книга стала первым и до сих пор актуальным исследованием Дарнтона, поставившим вопрос о каналах и механизмах циркуляции идей в Европе Нового времени. Роберт Дарнтон – один из крупнейших специалистов по французской истории, почетный профессор в Гарварде и Принстоне, бывший директор Библиотеки Гарвардского университета.MESMERISM AND THE END OF THE ENLIGHTENMENT IN FRANCE Robert Darnton Copyright © 1968 by the President and Fellows of Harvard College Published by arrangement with Harvard University Press

Роберт Дарнтон

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Зарубежная образовательная литература / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже