Естественная религия. Религиозные верования и практики в эволюционной истории человека

Концепция естественного отбора становится настоящим испытанием для культурного и социального эволюционизма. Присутствует ли естественный отбор в эволюции культуры и общества? В 1975 году энтомолог Эдвард Уилсон опубликовал книгу, которая стала началом широкого интеллектуального движения и научной дисциплины под названием «социобиология». На примере муравьев Уилсон пытался показать, что в основе социального поведения лежат эволюционные механизмы: такие, как, например, естественный отбор. Позднее Уилсон напишет книгу о человеке и его социально-эволюционных стратегиях по завоеванию всей Земли. Однако критики усмотрели в его теории неэтичные выводы и обвинили Уилсона в социальном дарвинизме, а социобиологию большим злом.

Социальный дарвинизм – это другая, «темная» сторона применения естественного отбора в объяснении механизмов социальной и культурной эволюции, и, я думаю, нет необходимости приводить здесь критику и исторические примеры его развития и применения в общественной практике. Это мировоззрение детерминистично. Оно фокусируется на узком понимании естественного отбора («выживает сильнейший», а не «приспособленный», что, конечно, разные вещи), игнорируя, например, роль альтруизма в эволюции. Помимо всего прочего, его проблема еще и в том, что оно рассматривает причины социально-культурной эволюции только по аналогии

с биологической, в то время как на самом деле культура и биология действуют не параллельно, а взаимонаправленно и совместно

пишут естественную биокультурную историю человека[110], как об этом говорит теория двойного наследования. Кроме того, исключительная роль естественного отбора в современном эволюционизме обсуждается с учетом новых теорий.

Один из наиболее ярких примеров того, как культура повлекла за собой генетические изменения, – появление у человека гена усвоения лактозы. Считается, что непереносимость молочного сахара когда-то была нормой, однако постепенное введение в рацион различных молочных продуктов позволило человеку выработать толерантность к лактозе[111]

. В свою очередь, употребление молока может быть связано не только с тем, что древние люди решили попробовать что-то новенькое, но еще и с тем, что они использовали молоко в регулярных ритуальных практиках, как это происходило, например, в древнеиндийской культурной традиции[112].

Иногда воздействие культурных практик на биологические изменения объясняют эффектом Болдуина. Это теория, которая была придумана американским психологом Джеймсом Болдуином в 1896 году (!): он рассматривал участие в эволюционном отборе признаков, полученных индивидом в процессе обучения. Проще говоря, если индивид научился каким-то полезным навыкам, то, по Болдуину, отбор будет совершаться на приобретение этого навыка последующими поколениями; таким образом культурное научение может направлять эволюцию. Например, если животное сообразит, что нужно залезть на дерево, чтобы спастись от преследования хищника, да еще и научит этому своих детей, то этот хитрый навык имеет высокую вероятность к отбору у будущих поколений, которые будут быстрее этому учиться, а затем он может стать врожденным инстинктивным поведением.

Когда-то похожую теорию выдвигал Жан Батист Ламарк в «Философии зоологии». Он считал, что отработка какого-то навыка («упражнение органа») у особи приводит к наследованию этого навыка у потомков. Однако Болдуин имеет в виду не прямой эволюционный эффект, а постепенное усвоение случайной мутации, которое в конце концов приводит к взаимному влиянию поведения и генов друг на друга. Получается, что введение в рацион молочных продуктов вызвало случайные генетические изменения, после чего люди стали все чаще пить молоко, и в конце концов изменился генотип: люди получили способность усваивать молочный сахар во взрослом возрасте (что, в свою очередь, повлияло на разнообразие ассортимента на рынке молочных продуктов и т. д.)[113].

Природа меняется. У нее нет застывших экологических сред, за которые велась бы жесткая эволюционная конкуренция среди живых организмов, как в той игре, где надо бегать по кругу и успеть занять свободный стул. Механизмы генно-культурной коэволюции на самом деле более гибкие и сложные, чем мы можем себе представить. Так, индивид (или группа особей) не просто приспосабливается к уже готовой среде, но еще и формирует ее, приспосабливает под свои потребности, меняет настолько же, насколько и она меняет его в ответ (или даже интенсивнее). Эта теория в современном эволюционизме называется «конструированием ниш» (niche-construction). Среда и организм с точки зрения этой теории взаимно влияют друг на друга. Джозеф Бюльбулия пишет, что тогда «религиозная ниша» – это