Надворные постройки эстонцы сооружали по известным им традиционным моделям. Помещение для скота – хлев или конюшню – ставили недалеко от дома. Пол в конюшне был земляной, в холодное время его устилали соломой. Рядом с конюшней находился сарай – сеновал, где хранили сено и солому. Эстонцы подчеркнуто отмечали, что не оставляли корм скоту в стогах на полях, как это делали русские соседи, они обязательно убирали под крышу и сено, и солому.
Для хранения зерна сооружали амбары. Эстонское название этих построек в памяти потомков переселенцев не сохранилось, а в зафиксированных материалах они обозначены уже по-русски – амбарами. Дощатый пол амбара настилался достаточно высоко от земли. Внутреннее пространство делилось на сусеки, в которых хранили зерно, а под самой крышей были установлены специальные жерди, на которые вывешивали сыр и другие продукты. О таких амбарах рассказывали эстонцы сивинского имения: «Здесь был амбар. Почему-то вот высоко над землей полы, и поэтому тут была широкая лестница, назывались
Во многих хозяйствах имелись свои бани. Обычно их ставили на некотором отдалении от жилых домов. Бани сначала топились по-черному, позже появились белые бани. Баня делилась на две части – парильную с каменкой и предбанник. Бани были привычным делом в эстонских хуторах, известны они и в Эстонии. Однако в некоторых семьях бань не было, и те, кто не успел построить собственной бани, мылись у соседей или купались в больших кадушках: «Мылись, кадки [для этого] большие были. В большой бочке купались» (Сивинский район, п. Северный Коммунар)23.
Для эстонцев были характерны разные типы жилища, преимущественно многокамерные. Сохранились единичные упоминания об однокамерных жилищах, но такие дома, как правило, в дальнейшем достраивались и также превращались в двухи более камерные: «Дом был, не успел достроить отец, как одна комната, ни сеней, ничего, как выйдешь – сразу лес» (Октябрьский район, д. Новопетровка)24. Широко распространенным вариантом представляется двухкамерное жилище, состоящее из сеней и жилого помещения, известны трехкамерные жилища, состоящие из двух жилых помещений и сеней. Постепенно более распространенным жилищем становится пятистенок, срубное жилище, разделенное на две части капитальной стеной.
Таким образом, традиционная усадьба и жилище у эстонцев в Пермском Прикамье до середины XX в. основывались на известных им традиционных типах. Причем в строительстве проявлялись как более древние, так и новейшие на тот момент черты. Это объясняется тем, что после миграции в первую очередь для закрепления на новой земле использовались простые способы, а затем постройки совершенствовались в соответствии с потребностями и знаниями строительного мастерства. Некоторые элементы жилища и его интерьера претерпели изменения, стали практиковаться новые методы строительства (битье печи), появились новые детали в убранстве жилища, воспринятые от местного населения. Особенно интенсивная трансформация усадебного комплекса наблюдалась в середине ХХ в. при ликвидации хуторов и размещении эстонских хуторян в других типах поселений. Сравнивая сложившуюся культуру жизнеобеспечения эстонцев в Пермском крае и в других регионах России, в частности в Верхнем Приобье, можно отметить общие для них черты, связанные с этническими традициями народа, а также восприятие типов и технологий, широко распространенных в России, и отличия, обусловленные локальными вариантами развития домостроительства.
Изучение внутренней планировки эстонского жилища Прикамья также затруднено, так как в настоящее время традиционных построек почти не сохранилось. Однако некоторые особенности интерьера эстонского жилища реконструируются по воспоминаниям.