Эта жизнь возврату и обмену не подлежит. Как построить будущее, о котором не придется сожалеть

Клиенты не только начинают понимать тщетность размышлений о прошлом, но и принимают психологически успокаивающее представление о том, что ошибка была совершена кем-то другим – неким «я» из прошлого.

Они могут простить себя прежнего и двигаться дальше. На своих первых встречах с клиентами я могу использовать это упражнение больше десяти раз в течение часовой беседы. Но в конце концов они сами начинают использовать этот метод – обычно в критический момент, когда осознают пользу «Каждого вдоха» в их жизни.

Десять лет назад я начал работать в формате коучинга с руководителем, которому было чуть за сорок и которого хотели назначить на пост следующего генерального директора медиа-компании. Назовем его Майк. Природные лидерские качества Майка отличают его от стандартного набора умных, мотивированных людей, которые не дают обещаний или обещают слишком много. Но у него были некоторые нюансы, которые требовалось сгладить, и тут на помощь пришел я.

Майк был обаятельным, когда это служило его интересам, но он также мог быть бесчувственным и пренебрежительным к людям, менее полезным для него. Майк был очень убедителен, но иногда проявлял агрессию, когда люди не сразу признавали его правоту и свою ошибку. Кроме того, было заметно, что он был слишком доволен своим успехом, который окутывал его раздражающим ароматом самодовольства. Майк был особенным и никогда не позволял людям забывать об этом.

Бесчувственный, редко ошибающийся и имеющий на это право. Это не были недостатки, убивающие карьеру, – просто проблемы, которые всплыли в оценках его коллег и непосредственных подчиненных, которыми я с ним поделился. Майк с достоинством воспринял критику и менее чем за два года (благодаря процессу, который является сутью индивидуального коучинга) изменил свое поведение как к собственному удовлетворению, так и, что более важно, по мнению коллег (вам нужно многое изменить, чтобы люди заметили хотя бы малость). Мы остались друзьями и после того, как он стал генеральным директором, по крайней мере раз в месяц разговаривали о его работе и, все чаще, о его семейной жизни. У Майка и его жены – возлюбленных со времен колледжа – было четверо взрослых детей, все они жили отдельно и были предоставлены сами себе. Брак оставался прочным даже после долгих лет напряженности, когда Майк был сосредоточен на своей карьере, а Шерри воспитывала детей и накапливала серьезное негодование по поводу эгоцентричности и бесчувственности мужа.

«У тебя проблемы в отношениях с Шерри?» – спросил я, указывая на то, что если на работе его воспринимали как бесчувственного и самодовольного человека, то дома он, вероятно, был таким же.

«Но я изменился, – сказал Майк. – Она даже призналась в этом. И мы стали намного счастливее. Почему она не хочет оставить эту ситуацию в покое?»

Я объяснил ему парадигму «Каждого вдоха», подчеркнув, как трудно было жителям Запада осознать, что:

Мы – не единая масса из плоти и костей, эмоций и воспоминаний, а скорее постоянно расширяющееся множество индивидуальностей, каждая из которых отмечена временем в момент нашего последнего вдоха – и возрождающаяся с каждым новым.

Я сказал ему: «Когда твоя жена думает о своем браке, она не может отделить предыдущего Майка от мужчины, который является ее сегодняшним мужем. Для нее они – один персонаж, постоянный образ. Именно так мы все думаем, если не уделяем этому особое внимание».

Майк боролся с этой концепцией. Время от времени это всплывало в наших беседах, но он не мог думать о себе как о нескольких версиях, обновляющихся почти восемь миллионов раз в год (приблизительное количество вдохов, которые мы делаем ежегодно). Это противоречило его устоявшемуся представлению о себе как о впечатляющем, успешном Майке, которое он проецировал на мир. Я не мог винить его за это. Я раскрывал новую парадигму, а не делал случайное предложение. Мы достигаем понимания в нашем собственном темпе.