Эвакуация. 1941—1942 гг.

Запись, сделанная Гальдером в день нападения на Советский Союз, начинается с фразы: «Утренние сводки сообщают, что все армии, кроме 11‑й [на правом фланге группы армий “Юг” в Румынии], перешли в наступление согласно плану. Наступление наших войск, по-видимому, явилось для противника на всем фронте полной тактической внезапностью». Замечание про полную внезапность выделено самим автором дневника: для него это принципиально важно. Дальше он протоколирует события, совершившиеся на только что открытом Восточном фронте, первые сведения о реакции в мире на вторжение армии рейха в СССР, сводки с мест первых сражений. И, по-видимому, уже вечером фиксирует «общую картину первого дня наступления». И опять его первая фраза – о том же: «Наступление германских войск застало противника врасплох».

После того генерал тоном патологоанатома анализирует последствия этой внезапности для армии противника:

«Тактическая внезапность привела к тому, что сопротивление противника в пограничной зоне оказалось слабым и неорганизованным, в результате чего нам всюду легко удалось захватить мосты через водные преграды и прорвать пограничную полосу укреплений на всю глубину (укрепления полевого типа).

После первоначального “столбняка”, вызванного внезапностью нападения, противник перешел к активным действиям. Без сомнения, на стороне противника имели место случаи тактического отхода, хотя и беспорядочного. Признаков же оперативного отхода нет и следа. Вполне вероятно, что возможность организации такого отхода была просто исключена. Ряд командных инстанций противника, как, например, в Белостоке [штаб 10‑й армии], полностью не знал обстановки, и поэтому на ряде участков фронта почти отсутствовало руководство действиями войск со стороны высших штабов.

Но даже независимо от этого, учитывая влияние “столбняка”, едва ли можно ожидать, что русское командование уже в течение первого дня боев смогло составить себе настолько ясную картину обстановки, чтобы оказаться в состоянии принять радикальное решение.

Представляется, что русское командование благодаря своей неповоротливости в ближайшее время вообще не в состоянии организовать оперативное противодействие нашему наступлению. Русские вынуждены принять бой в той группировке, в которой они находились к началу нашего наступления».

Вот так эта ситуация смотрелась с высоты главного штаба сухопутных войск вермахта. Картина, надо признать, безжалостно точная, она многое объясняет в том, как будут развертываться события в ближайшие часы и дни. Но о том, каким образом удалось достигнуть внезапности этой невиданной по масштабу операции, готовившейся на виду у всего мира, генерал не говорит ничего – это не его компетенция.

Наши историки, как я уже говорил, вместо того, чтоб всерьез задуматься над этим вопросом, находят в том лишний повод обвинить Сталина. Даже Молотов соглашается: проморгали. И едва ли не единственный российский автор, В.И. Лота, историк разведки, попытался объяснить этот «сталинский» просчет целенаправленными действиями германских спецслужб[48]. Ключевое слово в его версии – дезинформация, да ведь иначе, как с помощью дезинформации, вызвать у противника такую аберрацию зрения и невозможно. И документами убедительно подтверждается, что для Верховного командования вермахта меры по дезинформации противника рассматривались как важнейший момент подготовки к выполнению директивы «Барбаросса». В частности, специально вопросу дезинформации было посвящено распоряжение Кейтеля, главного сподвижника Гитлера по военным делам, от 13 мая 1941 года[49].

Другое дело – чего конкретно хотели добиться Гитлер и его сподвижники с помощью дезинформации? С точки зрения историка Лоты, они хотели закамуфлировать самый тот факт, что Германия собирается напасть на СССР. Для того, мол, затеяли все эти «Феликсы», «Мариты», «Зонненблюме», «Морские львы» и прочие разбойные вылазки; сама война с Англией, по его мнению, – не более чем отвлекающий маневр. В.И. Лота – автор очень информированный, но: тонны бомб каждую ночь в течение десяти месяцев на Лондон, Ливерпуль, Ковентри и другие города Англии – это отвлекающий маневр?! Более полутора тысяч самолетов люфтваффе, сбитых над Ла-Маншем, – для отвода глаз? И как согласовать с его концепцией запись, сделанную Гальдером в своем дневнике в 11 часов утра 22 июня:

«Англия, узнав о нашем нападении на Россию, сначала почувствует облегчение и будет радоваться “распылению наших сил”. Однако при быстром продвижении германской армии ее настроение вскоре омрачится, так как в случае разгрома России наши позиции в Европе крайне усилятся»?

Первые победы одержаны в России, а мысли у него по-прежнему об Англии. Не для публики ведь писал, а для себя.