Эвакуация. 1941—1942 гг.

В.И. Лота приводит ряд интересных документов и фактов, но все они относятся уже к тому времени, когда выяснение отношений у Гитлера с Англией зашло в тупик и фюрер «нашел выход», решив разделаться с СССР, который теперь очень ему мешал. В это время «разводить» Россию, предлагая ей «дружить» против Англии, стало для нацистской верхушки удобно, но они же понимали, что Молотов и Сталин, включаясь в предложенную дипломатическую игру, всерьез эти предложения не принимают. «Сталин умен и хитер», – констатирует Гальдер после очередной дипломатической неудачи (16 января 1941 года).

Наконец, В.И. Лота почему-то игнорирует тот факт, что в последние перед нападением Германии на СССР недели и дни вопрос для советского руководства был не в том, ради чего вдоль берегов Буга и Прута выставлено более 120 дивизий вермахта, а в том, когда именно – в какой день и в котором часу – эта громада двинется на восток. Вот тут машина дезинформации заработала на полную мощность, но раскручивали ее уже не в ведомстве адмирала Канариса, на документы которого специалист по разведкам в основном опирается, а в ведомстве Геббельса, непревзойденного мастера дезинформации, который в статье В.И. Лоты по необъяснимой причине даже не упоминается.

Между тем именно главный враль Третьего рейха в преддверии вторжения в СССР сумел создать столь плотную и зыбкую «дымовую завесу» над маневрами по секретному плану «Барбаросса», что никто в мире, за исключением очень узкого круга подельников фюрера, не понимал, что именно там происходит и к чему это приведет. При этом применял столь изобретательные приемы, что сам потом ликовал: как это здорово у него получилось.

Эти «художества» гитлеровского министра пропаганды подробно описала Е.М. Ржевская, автор документальной книги «Геббельс: Портрет на фоне дневника». Вот что, к примеру, он записывал в своем дневнике[50]: «Операция “Барбаросса” развивается. Начинаем первую большую маскировку. Мобилизуется весь государственный и военный аппарат. Об истинном ходе вещей осведомлено лишь несколько человек. Я вынужден направить все министерство по ложному пути, рискуя, в случае неудачи, потерять свой престиж» (31 мая 1941 года); «Победа на Крите воодушевила и воспламенила сердца. Для германского солдата нет ничего невозможного» (3 июня 1941 года); «…Моя статья о Крите – блестяща. Больше ничего интересного в официальном мире» (4 июня); «…Слухи о предстоящем нападении на Украину. Довольно-таки обоснованные. Мы должны применять более надежные способы обмана. Я энергично возьмусь за это» (7 июня).

Самый, пожалуй, знаменитый и «коронный» номер в его репертуаре – упомянутая выше статья, которую сам автор назвал блестящей («нескромно, но правда»). Используя пример с островом Крит, Геббельс в ней будто бы прозрачно намекает, что готовится вторжение в Англию. Статья «должна появиться в “Фелькишер беобахтер” и затем быть конфискована. Лондон узнает об этом факте спустя 24 часа через посольство Соединенных Штатов. В этом смысл маневра. Все это должно служить для маскировки действий на Востоке» (11 июня). Все так и случилось: статья была написана, одобрена фюрером, 13 июня напечатана газетой – и, строго по плану, номер был конфискован. Получилось, будто высокопоставленный чиновник выболтал большую военную тайну!

А на следующий день Геббельс записал в дневнике: «Большая сенсация. Английские радиостанции заявляют, что наше выступление против России просто блеф, за которым мы пытаемся скрыть наши приготовления к вторжению в Англию. В этом и была цель маневра». И еще раз в тот же день: «Моя статья является в Берлине большой сенсацией. Телеграммы несутся во все столицы. Блеф полностью удался. Фюрер этому очень рад. Йодль восхищен»; «Я приказываю распространить в Берлине сумасбродные слухи: Сталин якобы едет в Берлин, шьются уже красные знамена и т. д. Д-р Лей звонит по телефону, он целиком попался на эту удочку. Я оставляю его в заблуждении. Все это в настоящий момент служит на пользу дела»; «Наш спектакль удался превосходно».

Пожалуй, вот что еще процитирую: «Маскировка в отношении России достигла кульминационного пункта. Мы наполнили мир потоком слухов, так что самому трудно разобраться… Наш новейший трюк: мы намечаем мирную конференцию с участием России. Приятная жратва для мировой общественности, но некоторые газеты чуют запах жареного и почти догадываются, в чем дело».

Это записано 18 июня 1941 года. После этого любые агенты, перебежчики, совестливые дипломаты могли называть противнику хоть «липовый», хоть настоящий день и час нападения германских войск – им все равно не поверили бы.

Первый ход партии, предполагающей «мат в три хода» (его еще шахматисты называют «детским матом») подготовлен безукоризненно.

Итак: е2 – е4!..

3. Попытка «детского мата»

«Захват Москвы не имеет большого значения»