Эволюция для тех, кто хочет все успеть

Чтобы летать, нужен мозг

Строение мозга археоптерикса занимает промежуточное положение между птицами и рептилиями. По объему его мозг в три раза больше мозга динозавра, другие модификации – увеличение зрительной доли и мозжечка – говорят о том, что у него появилась способность к полету

Очень вероятно, что археоптериксы были ночными хищниками (на ночной образ жизни указывает строение их глаз). Они охотились на мелких существ, обитавших на земле и у побережья лагуны. По сути, археоптериксы занимали ту экологическую нишу, в которой в наши дни находятся морские птицы: чайки, утки, пеликаны, бакланы. Их соседями были птерозавры – небольшие летающие динозавры, не склонные к превращению в птиц, компсогнаты – двуногие динозавры ростом около метра и маленькие ящерицы.

Археоптерикс – наполовину птица, наполовину пресмыкающееся – жил 150 млн лет назад

Утконос был впервые обнаружен европейцами в конце XVIII века на юго-востоке Австралии. Жан Батист Ламарк, узнавший о существовании данного вида, переходного между млекопитающими и рептилиями, пришел к мысли, что в природе происходит постоянное усложнение организмов

Знаменитое судно «Бигль», на котором Дарвин совершил кругосветное путешествие, у берегов Огненной Земли (Южная Америка). Рисунок кисти Конрада Мартенса

Глава VI Вся эволюция за девять месяцев Эмбрион как доказательство

Зародыши млекопитающих, птиц, ящериц и змей, в высшей степени сходны между собой на самых ранних стадиях, как в целом, так и по способу развития отдельных частей.

Карл Берн

То, что зародыши разных животных похожи, было замечено еще до появления дарвиновской теории. Сам Дарвин считал данный факт доказательством происхождения от общего предка – и был абсолютно прав.

Сразу или постепенно?

С зиготы – оплодотворенной яйцеклетки – начинается путь развития каждого многоклеточного организма

В XVII веке, на заре зарождения науки эмбриологии, среди исследователей превалировал преформизм. Согласно этой доктрине либо в сперматозоидах, либо в яйцеклетке (преформисты делились на два лагеря) содержится готовая уменьшенная копия человека, так называемый гомункулус. Этот гомункулус, оказываясь в матке, начинает расти, не претерпевая никаких трансформаций.

Преформисты и не подозревали о тех грандиозных изменениях, которые происходят с зародышем за время вынашивания беременности. Об этом заговорили последователи другого учения, эпигенеза. Правда, в XVII–XVIII веках не было представления о том, как передается наследственная информация, и эмбриональное развитие представлялось довольно загадочным процессом.

Как же все происходит на самом деле? Каждый многоклеточный организм, будь то ящерица, птица или человек, появляясь на свет в виде крошечной зиготы в результате слияния яйцеклетки и сперматозоида, проходит невероятно сложный путь развития. Первый этап этого развития – дробление. Зигота, не меняясь в массе и объеме, делится на мелкие клетки, образуя зародыш. На следующем этапе происходит движение клеток и образование зародышевых листков, из которых впоследствии будут сформированы ткани и органы. Дальше зародыш растет, накапливает клеточную массу, клетки обретают специализацию, постепенно превращаются в специализированные органы.

Пуп Адама

Во времена перформизма, когда считалось, что зародыш – это крошечная копия взрослого человека, шли споры о пупе Адама. Раз Адам был создан, а не рожден, то у него не должно быть пупа. Но так как у его потомков есть пуп, он должен быть и у прародителя

Самое интересное в этом процессе то, что на ранней стадии развития зародыши схожих видов, к примеру, всех позвоночных, практически неотличимы друг от друга. Хотя впоследствии у них, конечно, появляются характерные признаки.

Не чертеж, а компьютерная программа

По легенде, однажды во время лекции английского эволюциониста Джона Холдейна, читаемой для широкой публики, в аудитории прозвучало: «Невозможно поверить, что, пусть даже за миллиарды лет, одна-единственная клетка настолько усложнилась и превратилась в такое совершенное устройство, как человеческий организм». Автором скептического замечания была дама. «Мадам, – обратился к ней мэтр, – вы тоже можете проделать этот фокус, и не за миллиард лет, а всего за девять месяцев».