Читаем Еврейский взгляд на русский вопрос полностью

Сегодня все они признают, что вовсе не ратовавшие за выезд в Израиль отказники и не учителя иврита привели к крушению СССР и его расчленению. Особо вдумчивые говорят с сожалением о притеснениях и преследованиях того времени и о безоговорочно проарабской линии своего руководства. Ведь очевидно, что Израиль никак не мог быть заинтересован в образовании прибалтийских государств, планомерно реабилитирующих нацизм на правительственном уровне, не говоря уже об Украине, объявляющей нацистских преступников своими национальными героями.

Справедливости ради заметим, что аналитики внешней разведки пытались убедить Политбюро в пагубности слепого проарабизма уже с начала восьмидесятых годов. Они старались передавать свои отчеты «наверх», минуя главу своего ведомства Евгения Примакова – ортодоксального противника Израиля.

Однако фактом остается прилежная работа Пятого управления против тех, кто не представлял никакой угрозы для советского режима в то время, как начали уже действовать те силы, которые привели к концу империи. Мы сейчас не пытаемся утверждать, было ли это естественным и желанным развитием событий или же великой трагедией, а обсуждаем некоторые причины «закрытия разума» тех, кто стоял на страже режима.

За последние двадцать лет мне довелось беседовать с немалым количеством людей, находившихся в те годы по долгу службы в положении охранительства советской системы. Слышал я о том, что Рокфеллеры и Морганы – все евреи. Как и Сталин с Берией. Не скажу, что таких было большинство, но настаиваю на существенном вкладе подобных мифов в общий настрой сотрудников Пятого управления и даже других важных ведомств.

Это были не кликуши и не психически ущербные люди. На них лежала задача защиты строя, борьбы со шпионами и агентами влияния. Представьте себе душевный настрой вышеупомянутого генерала и его подчиненных, который искал везде колено левитов. Не сомневаюсь, что он искал везде израильский и еврейский след. А потом выяснилось, что Мосад вообще не работал на территории СССР после определенных договоренностей, которые требуют отдельного изучения и понимания. Представляете себе: Мосад никак не участвовал в тех событиях. Именно поэтому на территории СССР не было задержано ни одного израильского разведчика или агента влияния. Это знает любой офицер контрразведки в Москве, знакомый с реальной работой. Но какое количество их коллег занимались двадцать пять лет назад поимкой агентов колена Дана, Хазарии, «антикитежа» или левитов! В то самое время, когда в Политбюро давали ход новым процессам, которые привели к полному переустройству мира.

А теперь смотрим и слушаем Проханова на видеозаписи о предреволюционной и революционной смуте в России:

«Удары по таким базовым слоям, как казачество, духовенство, истребление классической русской интеллигенции. Это напоминало некую страшную зачистку пространств, ту зачистку, которую произвел в свое время Иисус Навин, расчищая место для еврейского государства, создавая землю обетованную, уничтожая Ханаан и филистимлян. Эта жестокая зачистка предполагала создание на месте рухнувшего русского имперского государства государство нового типа – государства Израиль-1. Ибо перенесение идей Герцля и Жаботинского на Россию, которая пережила страшный надлом и кризис, являлась идеальным местом для создания такого государства. Будь такое государство создано, оно бы не шло в сравнение с нынешним Израилем – Израилем-2, как его называют. Такое государство начало строиться, но Сталин помешал созданию такого государства и сломал эту машину».

Оцените степень интеллектуальной подлости. Герцль, Жаботинский и все последователи сионистского движения призывали к возвращению в Сион. Мы же вступили в неравную борьбу с советским фараоном, затворившим перед нами двери, и победили. А теперь выясняется, что никакой борьбы за выезд в Израиль вовсе не было, но все мы планировали не иначе как реставрацию Хазарии.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мохнатый бог
Мохнатый бог

Книга «Мохнатый бог» посвящена зверю, который не меньше, чем двуглавый орёл, может претендовать на право помещаться на гербе России, — бурому медведю. Во всём мире наша страна ассоциируется именно с медведем, будь то карикатуры, аллегорические образы или кодовые названия. Медведь для России значит больше, чем для «старой доброй Англии» плющ или дуб, для Испании — вепрь, и вообще любой другой геральдический образ Европы.Автор книги — Михаил Кречмар, кандидат биологических наук, исследователь и путешественник, член Международной ассоциации по изучению и охране медведей — изучал бурых медведей более 20 лет — на Колыме, Чукотке, Аляске и в Уссурийском крае. Но науки в этой книге нет — или почти нет. А есть своеобразная «медвежья энциклопедия», в которой живым литературным языком рассказано, кто такие бурые медведи, где они живут, сколько медведей в мире, как убивают их люди и как медведи убивают людей.А также — какое место занимали медведи в истории России и мира, как и почему вера в Медведя стала первым культом первобытного человечества, почему сказки с медведями так популярны у народов мира и можно ли убить медведя из пистолета… И в каждом из этих разделов автор находит для читателя нечто не известное прежде широкой публике.Есть здесь и глава, посвящённая печально известной практике охоты на медведя с вертолёта, — и здесь для читателя выясняется очень много неизвестного, касающегося «игр» власть имущих.Но все эти забавные, поучительные или просто любопытные истории при чтении превращаются в одну — историю взаимоотношений Человека Разумного и Бурого Медведя.Для широкого крута читателей.

Михаил Арсеньевич Кречмар

Публицистика / Приключения / Природа и животные / Прочая научная литература / Образование и наука
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика