Еврейский взгляд на русский вопрос

Сегодня русская идея в полноте разносится одиночками, но в проявлениях множественных живет осколочно во всем, что сердце называет «лучшим в России». Величие задач и вызовов, стоящих сегодня перед Россией, требует немедленного выявления над западной системой либерализма и ваххабитскими проявлениями в современном исламе. Казавшиеся ранее далекими и недосягаемыми первообразы русской идеи становятся сегодня единственным реальным ответом на требования дня. Чтобы в созвучии с идеалами духовными других народов мир к благости перетянуть».

В той же статье на заданную тему:

«Идеальная державность в русском понимании сродности не имела с европейскими моделями империи. При сохранении русского остия она органично признает права других народов и верований на традиционализм. Потому модель державы Кира ближе будет примера Римской империи, в уставе которой духовная идея отсутствовала.

Да и русское средоточие разнится с европейскими теориями наций и расы. Оно не этнос ставит во главу, а принадлежность к органическому братству. Интересны слова профессора А.А. Башмакова о русском расовом синтезе: «Русский народ, славянский по своему языку, смешанный по крови и по множественной наследственности, роднящей его со всеми расами, сменявшими друг друга до него на русской равнине, представляет собою в настоящее время некую однородность… В противоположность тому, что воображают, русская однородность есть самая установившаяся и самая ярко выраженная во всей Европе».

Потому неудивительно прочитать у слывшего воинствующим славянофилом философа Ивана Ильина: «Эта русская идея созерцающей любви и свободной предметности сама по себе не судит и не осуждает инородные культуры. Она только не предпочитает их и не вменяет их себе в закон. Каждый народ творит то, что он может, исходя из того, что ему дано. Но плох тот народ, который не видит того, что дано именно ему, и потому ходит побираться под чужими окнами». Может послышаться возражение, что излагаемые славянофилами идеалы никогда доселе не были претворены в жизнь, а при попытках приводили к необузданным и низменным проявлениям. Но нельзя не увидеть и последовательного претворения этих идеалов, немалым количеством подвижников, в разные времена донесших мессианскую мечту незагасшей до наших дней».