Читаем Еврейский взгляд на русский вопрос полностью

Если мы откроем книги по исследованию происхождения душ и их потенциала, то мы не обнаружим там таких высказываний, как мы находим в русском переводе книги «Тания» или в притче из Евангелия от Матфея. Но мы найдем там выделение Израиля и преимущественный статус его душ.

Однако это никак не может соответствовать примитивной картине мира, когда «хорошие» – это евреи, а «плохие» – все остальные. Такой подход мы находим в других религиях, но никак не в иудаизме, ибо такая узость взгляда исключает мессианскую роль в истории. Поэтому у них есть верование, что только принявшие их систему удостоятся грядущего мира, а Тора нас учит, что к «праведникам народов мира» относятся люди вовсе не принявшие иудаизма.

Невозможность глубинного обсуждения природы душ не позволит изложить тему во всех подробностях, но мы определим, каких выводов делать определенно не следует. Преимущественный статус духа Израиля в целом никак не может указывать на отвержение потенциала других людей постигать самые высшие ступени. Есть притча о том, как рабби Акива постигает духовные высоты, которых не удостоился даже Моисей. Учитель рабби Шимона бар Йохая, он вошел в нашу историю как высочайший святитель. Рабби Акива был чистокровным эдомийцем по происхождению. Если следовать логике упомянутого навета, то он должен был остаться благой животиной, в лучшем случае.

Попытка обвинить мудрецов в примитивном местечковом национализме смехотворны и в свете того факта, что до праотца Авраама не было никакого упорядоченного еврейского существования на земле. А светочи духа были.

Но главное: все пренебрежительные пассажи относятся к идолопоклонникам или к атеистам. В книгах о происхождении душ проводится грань между язычниками и праведными народов мира. Я вам не скажу за книгу «Тания» по малознанию, но в известных мне текстах от наших мудрецов проводится именно такое разграничение.

И что говорить, если сам прародитель Мессии Давид был смешанных кровей? Это подчеркивается мудрецами и объясняется непреложной необходимостью спасения всего мира. Ибо спасение ждет все человечество, а не его выделенную часть. Мудрец Сфат Эмет пишет про Израиль, что его выделенность была ради наущения и избавления всех остальных.

Поднимаю брошенную перчатку и даю ссылку на множество первоисточников, проливающих свет на вопросы о душах. Если вследствие предложенного обсуждения появятся люди, желающие понять концепцию душ подробно и фундаментально, то буду приветствовать их готовностью поделиться тем, что было открыто мне. Главное и первичное мы изложили уже в рамках предложенной полемики. Продолжение требует обращения к основам богословия и тайноведения.

Эта концепция не может быть определена приемлемой для мыслящих эгалитарно и либерально. Она никоим образом не политкорректна. Но она отстоит на тысячи световых часов от того, что происходит в мутных животных душах инфернальников с облыжниками: кураевых с гельманами, прохановых с венедиктовыми.

Досадно, что некоторые свели это важнейшее обсуждение к избитой теме об «антисемитизме». Будто весь грех Кураева в «недолюбливании евреев». Не случайно мы сказали о ненависти к Израилю и к Творцу. Неспроста мы начали разговор с его черного богохульства ерничающего расстриги. Не над нами надругался он, ибо не наш он пасынок. Он попрал свои же основы веры.

Для несведущих. Вот с чего начинается православие: «Верую во единого Бога Отца, Вседержителя, Творца небу и земли, видимым же всем и невидимым». Вчитаемся внимательно.

В одном из своих юдофобских словометаний Кураев обвинил иудеев в том, что отошли от библейского Бога, который был личностным Творцом и открывался патриархам. А иудеи сегодня признают Бога непостижимым и бесконечным (Эйн-Соф). Голова язычника не вмещает мысли о том, что непостижимый сущностно Бог открывается какой-то своей уменьшенной ипостасью Аврааму и каждому человеку, когда взывает к Нему. Основоположники Православия же понимали это так же, как и наши мудрецы. Посему учили верить в Бога «видимого и невидимого» – непостижимого сущностно, но открывающегося творению своими ипостасями.

Восприятие богословских идей Кураевым может послужить примером невозможности восприятия света Творца огрубленной душой. Но беда не в том, что есть огрубленные души в России, в Израиле или в Африке. Беда в том, что они норовят управлять мыслями и сердцами. «Земля трясется, аще раб воцарится, раба аще изженет госпожу свою» (Притчи 30:21–22).

Пока позволяем мы плебеям духа вещать и наущать, не будем удивляться новым наветам. Кровавым и фекальным.

Глава 7

К России с Галичем и Мирзаяном

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мохнатый бог
Мохнатый бог

Книга «Мохнатый бог» посвящена зверю, который не меньше, чем двуглавый орёл, может претендовать на право помещаться на гербе России, — бурому медведю. Во всём мире наша страна ассоциируется именно с медведем, будь то карикатуры, аллегорические образы или кодовые названия. Медведь для России значит больше, чем для «старой доброй Англии» плющ или дуб, для Испании — вепрь, и вообще любой другой геральдический образ Европы.Автор книги — Михаил Кречмар, кандидат биологических наук, исследователь и путешественник, член Международной ассоциации по изучению и охране медведей — изучал бурых медведей более 20 лет — на Колыме, Чукотке, Аляске и в Уссурийском крае. Но науки в этой книге нет — или почти нет. А есть своеобразная «медвежья энциклопедия», в которой живым литературным языком рассказано, кто такие бурые медведи, где они живут, сколько медведей в мире, как убивают их люди и как медведи убивают людей.А также — какое место занимали медведи в истории России и мира, как и почему вера в Медведя стала первым культом первобытного человечества, почему сказки с медведями так популярны у народов мира и можно ли убить медведя из пистолета… И в каждом из этих разделов автор находит для читателя нечто не известное прежде широкой публике.Есть здесь и глава, посвящённая печально известной практике охоты на медведя с вертолёта, — и здесь для читателя выясняется очень много неизвестного, касающегося «игр» власть имущих.Но все эти забавные, поучительные или просто любопытные истории при чтении превращаются в одну — историю взаимоотношений Человека Разумного и Бурого Медведя.Для широкого крута читателей.

Михаил Арсеньевич Кречмар

Публицистика / Приключения / Природа и животные / Прочая научная литература / Образование и наука
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика