Еврейский взгляд на русский вопрос

Восхищает его понимание сущности Израиля, обычно не доступное посторонним. Увы, когда хвалят нас, то чаще хвалят за наши грехи. Когда нас проклинают, то за чужие все грехи. Но признаем, что обнаружим сегодня множество вышедших из стана Израиля и соперничающих с языцами в чемпионстве по внедрению стяжательства, потребительства и злонравия. Так развратились, что своих же братьев силой из домов выгоняют, чтоб передать их худшим из врагов Израиля. Следуя Галичу, не утерявшему в сердце Россию, Мирзаян прославляет истинный Израиль, который народы поведет на восстание против зла демократии и либерализма, перехлестнувшего все дотоле тмонеиствовавшие системы управления по мере проникновения в общество и совращения душ. И в этом восстании видит свою Родину первой вместе с Израилем наш дивный певец России.

«А попробуй, спроси –Да, была ль она, братие,Эта Русь на Руси?..»

Так вопрошал Галич. «Не только была, но и есть она поныне», – отвечает Мирзаян. Да, живет, покуда поет и просвещает Александр Мирзаян. Покуда есть множество внимающих ему.

И пусть следующие творческие постижения его будут в раскрытии на русском языке и русским пением мессианской книги псалмов Давида. Не славы ради, а во спасение. Выявляя накалом живых чувств и красотой приношения того, что спущено нам Творцом истинной красотой. «Истина, Добро и Красота…» Псалмы Давида. Если не Александр Мирзаян, то кто?

И еще подумалось: как небрежно тратим мы время и слова в этой жизни на пустых и ненужных «не тех». Как безобразно пачкаемся звуками пустословов и пустомазов. Выстроить бы изгородь вокруг себя и пускать туда только тех, кто способен понять Мирзаяна, кто слушает Софроницкого, Кемпфа и Кетлин Ферриер, кто читает Бродского, раннего Есенина и Ури-Цви Гринберга и кто поет песни Шломо Карлебаха. Не говорю уже о духовном восприятии мира через Писание, Зоар, Рамхаля и Виленского Гаона.

Смотрю сегодня на многих людей, вставших на религиозный и духовный путь. После первых восторженных лет погружаются они часто в безблагостные будни, душевно оскудевают. Кроме удостоившихся высокого духовного перерождения. Но и им порой тоскливо в своих застывших чувствиях, одолевающих оболевающе.

Бывает и хуже, когда после двух-трех десятков лет религиозной жизни человек вдруг встречает мираж «гения чистой красоты» и попадает в вихревую закруть страсти. Начинает ломать все заборы, найдя в хрупкой избранушке свой град Китеж. Повезет, если утреннее прозрение скоро настанет. Когда учует, что не благовонье вешних вод его дурманило, а вонь протухшей рыбы. Трупный запах тела без души.

Простому люду должно хватить благого бремени закона и малой веры. Куда труднее тем, кто был охвачен с детства не имеющим подобия по силе и богатству эмоций духом русской поэзии и литературы. Развив свой чувственный мир, многие оказываются потом в мелководном затоне чувств, обогащая только разум и соблюдая границы нравственности. И даже те, кто постигает истинно высокое, впадают часто в знакомую русскую тоску и страдают от чувственных изломов.

Этим людям песни Мирзаяна – незаменимое душевное лекарство. Он ведь как раз находится на стыке чувств и интеллекта с истинно духовным миром. Он не разбередит раны для погружения в сплин, как делают обычные поэты и писатели. Он не толкает в испод печали и безысходности. Мирзаян ведет к истончению и вознесению разума и чувств.

«Но не открыть шрами не впустить весть;что не отдал там,Того не взять здесь.И за тобой – вплавь,но если так плыть,перешагнув явь,не удержать нить».

Он учит нас не только возвышенно молиться и вознесенно углубляться в мудрость, но также – духовно чувствовать и разуметь. Подобным даром обладал и рабби Шломо Карлебах. Но что делать, если сосуды наших эмоций ищут прежде всего наставника из мира Бродского и Мандельштама. Для них Мирзаян незаменим сегодня, ибо он лучше других умеет учить тому, как возвышать наши эмоциональные ести, а не глушить их и не направлять вниз.

И не забыть про Галича. Должны мы отдать ему последнюю дань и перезахоронить в Израиле.

Глава 8Лицом к России

Разлад с матерью в детском и подростковом возрасте часто продолжает оказывать свое влияние на уже взрослого человека. Тонкие и чувствительные души подвержены схожим переживаниям, когда выходит разлад со страной рождения. Добронравные ждут примирения и со временем находят выпрямленную стезю отношений, а обозленные ищут оправданий своим обидам из прошлого. Мы говорим про страну рождения, которая была жестока с нами.

Признаем, что родившееся в период пятидесятых-семидесятых поколение евреев России пришло в мир, как правило, без всякого знания основ своей веры и культуры. Обычно эти люди росли в русской культуре, но несли особую тяжесть истории своей семьи во время войны и в пору сталинского преследования евреев.