Еврейский взгляд на русский вопрос

«Ранним утром, покуда светаетв деревянном и низком краю,медный колокол медленно маетбезъязыкую службу свою.Облупилась кирпичная кладка,сгнил настил до последней доски.Посреди мирового порядканет тоскливее здешней тоски.Здесь, у темной стены, у погоста,оглянусь не грачиный разбой,на деревья, поднявшие гнездав голых сучьях над мутной водой;на разлив, где, по-волчьему мучась,сходит рыба с озимых полей,и на эту ничтожную участь,нареченную жизнью моей;оглянусь на пустырь мирозданья,поднимусь над своей же тщетой,и – внезапно – займется дыханье,и – язык обожжет немотой».

«Посреди мирового порядка нет тоскливее здешней тоски…» Мрачное сопереживание? Нет, ибо сиречь в неприятии «нового мирового порядка» черпаем источник надежды. И не в одном отторжении сила, но в молитвенном созерцании жизни и надежды. У Мирзаяна сопереживание боли и тоски ведет к полноте и чистоте веры.

Галич предвосхитил своим неприятием западной демократии Солженицына и других прозревших.

Били стрелки часов на слепой стене,Рвался к – сумеркам – белый свет.Но, как в старой песне,Спина к спинеМы стояли – и ваших нет!Мы доподлинно знали —В какие дниНам – напасти, а им – почет.Ибо мы – были мы,а они – они.А другие – так те не в счет!И когда нам на головы шквал атак(То с похмелья, а то спьяна),Мы опять-таки знали:За что и как,И прикрыта была спина.Ну, а здесь,Среди пламенной этой тьмы,Где и тени живут в тени,Мы порою теряемся:Где же мы?И с какой стороны они?И кому – подслащенной пилюли срам,А кому – поминальный звон?И стоим мы,Открытые всем ветрамС четырех, так сказать, сторон.

Галич умел отторгнуть напор зла в страданиях и боли. Мирзаян встречает нас в надломе и болестях и ведет дальше.

Тема России и русской идеи главенствует в философских эссе Александра Завеновича. Русская идея в его изложении не западнический национализм, не теория превосходства, но идея спасения мира. В своих лекциях он обращается к корням русского языка и доказывает его исконную сакральность, начиная с самого алфавита: «аз, буки, веди, глаголь, добро, есть, живете, земля, иже, како, люди, мыслят, наши…» Вот что говорит он в интервью: «Язык никогда не может утратить своей роли. Либо мы к нему идем, мы на пути к языку, либо мы от него уходим. И соответственно, мы падаем и самоуничтожаемся. Я не сформулировал в действительности самую главную идею. Да, вот русская идея. В чем русская идея? У каждой нации есть своя идея, хождение за языком… И в этом смысле вот, еще раз напомню, «жизнь и смерть во власти языка, и любящие Его вкушают от плодов Его», – сказано в Притчах Соломона. Так вот, русского человека никогда не устроит другая идея, кроме как вселенская».