Европа во времена Первой мировой войны. Дневники посла Великобритании во Франции. 1914—1918 годы

10 января 1916 г. Невзирая на все, что я сказал, Асквит продолжает абсурдный замысел Франклина-Буйона. Из МИДа сообщают, что Т.П. О’Коннор намерен повидаться со мной по данному вопросу. Он не заехал ко мне по пути на юг Франции. Он не хотел слишком много знать. Так как мне показалось, что в МИДе мне не поверили, я попросил Жозефа Рейнаха дать мне меморандум на данную тему. Он покажет, насколько нелеп весь замысел и сколько вреда он способен принести. Возможно, и Асквит, и Бриан боятся, что, если выскажутся против этого замысла, они оттолкнут от себя сторонников. Если наша Палата общин примет французскую систему, тем самым они впустят троянского коня.

Как хорошо, что весь экипаж «Короля Эдуарда VII» спасен! Я провел две ночи на борту этого судна в Бресте в 1905 или 1906 году как гость адмирала Мэя, когда британский флот под его командованием наносил визит французскому флоту.

Сегодня здесь обедал Бивен, старший партнер «Эллис и Кº». Он знает американца, который возит депеши из Лондона американскому послу в Берлине и возвращается в Лондон с депешами от этого посла. Его отзывы о положении дел в Германии — о снабжении продовольствием и настроениях населения, — с нашей точки зрения, удовлетворительны. Посол попросил его привезти из Лондона шнурки для ботинок и грелку. В Германии не хватает металла и кожи, а продукты продают по недоступным ценам. Люди все больше злятся и понимают, что, несмотря на многочисленные победы над странами Антанты, в которых их уверяли, Германия ни на шаг не стала ближе к тому победоносному и прочному миру, о котором столько распространялись кайзер и его правительство. Немцы голодны и недовольны; уже было несколько очень серьезных мятежей.

Бивен — друг лорда Нортклиффа. По его словам, когда Нортклифф гостил у Френча, последний, жалуясь, как мало у него снарядов и пр., заявил, что он не получил ответа на свою заявку в военное министерство, и попросил Нортклиффа ускорить решение вопроса. После некоторого колебания Нортклифф согласился. По возвращении в Лондон он написал статью, которую сослуживцы умоляли его не публиковать, так как из-за нее он мог попасть в Тауэр. Он немного смягчил статью и рискнул; дело было в апреле.

На обеде были Вимис, вице-адмирал, и его жена. Он назначен командующим нашими силами на Суэцком канале, Красном море и в северной части Индийского океана вплоть до западного побережья Индии и Персидского залива. Сегодня он едет в Рим, а оттуда отбывает к месту службы.

Жозеф Рейнах снабдил меня превосходными доказательствами безумия замысла Франклина-Буйона.

13 января 1916 г. Надо надеяться, что победа Австрии над Черногорией и взятие горы Ловчен всколыхнут Италию, но способно ли что-то ее всколыхнуть?

Говорят, Х. писал Артуру Хардингу, что нам надо было умиротворить Германию, отдав — то есть уступив — ей какую-нибудь хорошую колонию! Если таково умонастроение в МИДе, помоги нам Бог!

Лично я рад, что над резиденцией немецкого кайзера на Корфу сейчас развевается французский флаг. Грей резко осуждает спешку и то, как все было проделано; греки в ярости. Король Греции и его министры понимают только la manière forte[254]; к тому времени, как мы наконец решились бы, немцы успели бы убрать все следы баз для своих подводных лодок.

14 января 1916 г. Как отвратительно ведут себя итальянцы с Черногорией и Сербией! Их амбиции на Адриатике вряд ли будут удовлетворены.

Турки продолжают трубить о том, насколько велики наши потери при отступлении с полуострова Галлиполи и какие огромные трофеи они взяли, хотя окончательные итоги еще не подведены.

15 января 1916 г. Несколько дней назад здесь обедал Бигем[255] перед тем, как сесть на «Персию». Сейчас здесь Монтегю Болье, который возвращается домой после того, как был спасен с «Персии». Он появился между 6 и 7 часами вечера; голова и шея у него в окровавленных бинтах — ранения получены, когда «Персия» тонула. Поезд, на котором он ехал из Марселя, попал в аварию возле Дижона. Пока исправляли повреждения, чтобы поездка могла продолжаться, представитель Адмиралтейства вышел поесть, оставив в купе Бигема сумку для Министерства иностранных дел, порученную ему в посольстве в Риме. Поскольку представитель Адмиралтейства опоздал на поезд, Монтегю позаботился о сумке и доставил ее в посольство. Представитель Адмиралтейства, который приехал следующим поездом, пришел за сумкой, но я отказался отдать ее ему, так как Монтегю сообщил, что еще раньше тот же господин уже бросал свою сумку с его (Монтегю) багажом на платформе в Модане, и сумка едва не потерялась, так как никто за ней не следил.