Европа во времена Первой мировой войны. Дневники посла Великобритании во Франции. 1914—1918 годы

20 января 1916 г. Очень насыщенный день. За обедом у мадам де Людр были мадам де Шевинье, Этьен и его жена, человек, которого я знаю в лицо, но не по имени, Шериф-паша и Глэдис Дикон[257]. У нее по-прежнему красивые глаза и приятные черты лица; я не видел ее с конца августа 1914 года, когда был исход из Парижа, и она приехала за визой, чтобы бежать в Лондон, и плакала. Не представляю, зачем мадам де Людр пригласила Шерифа; он провозглашает себя противником младотурок. В Париже на него дважды или трижды устраивали покушение. Он называет себя «франкофилом». Время от времени он присылает мне записки с пророчествами, которые, к сожалению, сбываются, в связи с Дарданелльской операцией. Он назвал безумием замысел идти в наступление только силами флота. Необходим экспедиционный корпус в размере 200 тысяч человек, и высадиться он должен возле Энеза. Перерезав сухопутное сообщение между Галлиполи и Константинополем, можно наступать на столицу. Ранее Делькассе имел привычку бесцеремонно рассуждать, что мы попадем туда через три недели после первого обстрела крепостей у входа в Дарданеллы. Теперь он ушел из политической жизни и предан забвению.

Э. пишет военному атташе, что Асквита торопят создать комитет, который призван решить, как действеннее надавить на Германию: экономическими и финансовыми мерами или силой оружия. Комитет создан по настоянию Маккенны и Рансимена; его члены выступают против воинской повинности. Они думают или уговаривают себя, что в большем военном давлении нет необходимости. Главный штаб твердо настроен против этой интриги. Робертсон окажется крепким орешком.

21 января 1916 г. Всю первую половину дня был занят на набережной Орсэ, а затем обедал в числе 10 человек, среди которых были Т.П. О’Коннор и его спутник, некий Магуайр, подрядчик и промышленник. Они приехали из Монте-Карло и Канн, где среди прочего посещали госпитали.

Т. П. был интересен, как всегда. Его друг Магуайр, похоже, занимается спичками. Он побывал в Японии и Соединенных Штатах. Говорит, что тополь — именно то дерево, чью древесину поставляют в Европу для производства спичек, а единственные страны, где тополь выращивают в достаточных количествах для спичечного производства, — Россия и Япония. Швеция черпает свой запас древесины в России. Добившись монополии в Японии и договорившись с Россией, мы можем лишить Германию крупной отрасли торговли. В Америке используют древесину виргинской сосны, но она не настолько хороша для производства спичек.

Т. П. рассказывал, как превратил проирландский митинг (в бывшем «Аквариуме», теперь «Зале нонконформистов» в Вестминстере) в проимперскую Ассоциацию, где играли и пели «Боже, храни короля», что поистине чудо для ирландского митинга. Провал вербовки на военную службу в католической Ирландии он приписывает влиянию священников, которые настроены против французского правительства. На это я заметил, что именно французские священники, не принадлежащие к монашеским орденам, призывают к борьбе до победного конца. Лишь представители старой аристократии, руководимые Ватиканом, экстремисты, Кайо и его немногочисленные друзья и некоторые коммерсанты с презрением относятся к нашим действиям. Они считают, что мы монополизируем, а после войны продолжим удерживать, мировую торговлю. Исключение будет сделано лишь для Франции. Хотя он фритредер, и он, и его друг Магуайр прекрасно понимают, что для вытеснения немецких товаров нам придется договариваться с Францией, Россией, Италией и Испанией. По словам Магуайра, за время кругосветного путешествия он обнаружил, что немцы прибирают к рукам коммерцию и торговлю; именно благодаря приобретенному ими огромному богатству они сумели вынести огромные расходы на военные приготовления, и если мы не лишим немцев этого источника богатства, они очень скоро снова пойдут на нас войной. Пройдет еще двадцать лет, и они, благодаря прогрессу, захватят торговлю во всем мире. Я боюсь, что хвастуны а-ля Рансимен дадут повод для пропаганды в нейтральных странах и Америке в том смысле, что нашей целью было и есть уничтожение немецких промышленности и торговли!

Бриан вернулся очень довольный своим визитом. Бриан, Асквит и Грей считают, что с королем Греции следует обращаться мягко, чтобы не отдалить его!

Зал ожили мины, на которых должны были взорваться Бриан и его спутники в окрестностях Булони, так что немцев по-прежнему хорошо информируют.

23 января 1916 г. Немного побеседовал с герцогиней Д’Юзес о Польше и о глупостях, творимых русскими. К мелочам, которые порождают недовольство, относится вопрос о награждениях. Извольский раздает награды богемцам, которые здесь в плену, а полякам не дали ни одной. Кроме того, поляков-католиков насильственно обращают в православие; при отступлении русские уничтожают в Польше все на своем пути. Русифицируют органы управления. Она считает, что Франция и Англия должны настоять на освобождении Польши.