Европа во времена Первой мировой войны. Дневники посла Великобритании во Франции. 1914—1918 годы

27 декабря 1916 г. Бедный Жоффр! Его очень ловко отодвинули. Национальное собрание возражает против «правительства по указам». Его назначение маршалом одобряется не всеми; может появиться неприятная оппозиция. Указ должен получить одобрение парламента. Обе палаты Национального собрания едва ли откажутся подтвердить назначение. Жоффр — офицер в отставке и должен, если потребуется, быть в распоряжении правительства. Нивель занимает то место, которое было у Жоффра во Франции, но только во Франции. Саррай должен находиться в прямом подчинении военного министерства.

Немцы ответили на ноту Вильсона: они с радостью пришлют делегатов в какой-нибудь нейтральный город, чтобы обсудить условия мира с делегатами стран Антанты!

28 декабря 1916 г. Сегодня получил телеграмму от Хейга: «Большое спасибо за письма и телеграммы. Я перед вами в большом долгу за то, что вы столь любезно держите меня в курсе последних новостей».

Какая неожиданная удача для нас, что боши такие gaffeurs[363]. Поспешив ответить на ноту Вильсона, они причинили большой вред себе самим и показали раздвоенное копыто.

Из надежного источника узнал, что боши сосредотачивают крупные силы в провинции Антверпен. Говорят, что их целью является Валхерен с Флашингом.

Только что вернулся с ужина у Ла Тремуев, на котором были Лаборд, Эрсен, Крозье, Эрразу, Станислас де Кастеллан, мадам Шнейдер (Сен-Совёр), Бриссак (герцогиня) и мадам де Ганей. Разговор за ужином и после него вели о греческом короле, о Вильсоне и его плане, о том, что в Германии по-настоящему не хватает продовольствия и мира, о наглости Швейцарии, которая хочет сделать черную работу для Америки, о своеобразии Жоффра и его обиде. Австрию не упоминали. Папу оскорбляли. Италию не хвалили, но речь Ллойд Джорджа и выступление Асквита в Палате общин после ухода со своего поста заслужили всеобщее одобрение.

Хейг пишет, что, по мнению службы спасения судов, пройдет месяц, прежде чем корабли смогут выходить из Булони, и еще больше, прежде чем они смогут туда заходить. Ему требовалась помощь, поэтому сегодня мне пришлось зайти к военному министру и министру транспорта. По-моему, принимать суда и возместить дефицит в 30 тысяч тонн в месяц из-за катастрофы в Булони можно в одном или более портах Гавра, Дьеппа, Бреста или Шербура. Нельзя, чтобы наши войска испытывали нехватку боеприпасов.

Положение в Греции доставляет большое беспокойство военному министерству. Там боятся, что возможно повторение сцен 1 и 2 декабря или даже хуже. Дело осложняется тем, что итальянцы, пусть даже они не за Константина, настроены против Венизелоса. Им совсем не нравится, что острова поддерживают Венизелоса.

Вот что я получил от Грея: «Благодарю за письмо. Работать с вами было всегда полезно и приятно, и мне жаль, что наши официальные отношения закончены, хотя я испытываю огромное облегчение после 11 лет бурь и тревог, потому что очутился дома без какой-либо ответственности и дипломатической почты. Надеюсь, когда война закончится, ваша деятельность в Париже и положение, какое вы себе завоевали, получат достойное признание». Это очень лестно, а поскольку такие слова пришли от Грея, они должны быть правдой, но сам я этого не понимаю. То, что время от времени говорили другие, особенно французы, я расценивал просто как слова.

29 декабря 1916 г. Бриан по-прежнему на месте, но ожидают, что завтра он уйдет.

Лиоте вчера поехал доставить Жоффру маршальский жезл; его сопровождал Этьен, так как Лиоте требовался свидетель возможной сцены. Все прошло очень хорошо. Говорят, и вполне вероятно, так и есть, что Лиоте, прежде чем вступить в должность, выдвинул определенные условия и заявил: если условия окажутся неприемлемыми, он вернется в Рабат. По-моему, Бриан должен быть доволен тем, что он позволил Жоффру так долго быть советником при военном комитете. В конце концов, его советы носили рекомендательный характер, и исполнять их было необязательно, если они не подходили военному комитету. В Лондоне он действовал бы в качестве секретаря военного совета. Лиоте, очевидно, намеревается стать верховным главнокомандующим как во Франции, так и в других местах.

В воскресенье приезжает Хейг, чтобы познакомиться с Лиоте. Я не увижусь с ним до понедельника, поскольку в воскресенье он обедает с Нивелем.

Рибо и Тома ездили в Лондон для дискуссий. Бриан неважно себя чувствовал и не мог поехать, а Жюль Камбон взмолился избавить его от поездки, так как у него люмбаго и ему нужен был массаж. Поэтому с французскими министрами поехал Вертело, чтобы разъяснить взгляды Бриана.

Корреспондент «Таймс» в среду или вчера передал в Лондон по телеграфу отчет о словах и действиях Кайо. Телеграмма прошла французскую цензуру. Пройдет ли она лондонское испытание? Вероятно, и если материал будет опубликован, он его погубит.