Европа во времена Первой мировой войны. Дневники посла Великобритании во Франции. 1914—1918 годы

19 марта 1918 г. Не слышал пока никаких оснований для сообщения о германских мирных предложениях, о которых ходят слухи. Заявления Гертлинга и Бетмана-Гольвега напоминают лишь германско-австрийский мир. В России и Румынии можно видеть достаточно примеров того, что Германия понимает под фразой «ни аннексий, ни контрибуций и довоенный статус-кво» для Германии.

Должно быть, декларацию, оглашенную после Лондонской конференции на прошлой неделе, составил Клемансо. Жаль, что у нас в Англии нет своего Клемансо! Наших политиков интересуют лишь голоса на следующих выборах.

21 марта 1918 г.

Поль Камбон написал брату, что Клемансо держался сердечно и даже приветливо; он остался доволен своей поездкой в Лондон, что понял и я. Поль Камбон не верит в успех германского наступления на Западе. Он считает, что в настоящее время целями Германии являются Кавказ, Персия, Афганистан, Индия, а также Месопотамия и Малая Азия, Алеппо и Палестина.

В Туре, Периго и других местах прошли забастовки железнодорожников (в ней не участвовали машинисты и кочегары), но они уже закончились.

22 марта 1918 г. Боюсь, что боши устроили нам второе сражение при Камбре[500]

.

23 марта 1918 г. Вчера после 20.30, когда я ужинал, объявили воздушную тревогу. Я закончил ужинать и в 21.00 спустился в погреб. Налета не было, и примерно в 21.45 объявили отбой. Сегодня утром, примерно в 8 часов, раздался громкий взрыв — я подумал, что взорвался завод по производству боеприпасов. Еще один взрыв прогремел в 8.20, а третий — незадолго до 9 утра. Потом объявили воздушную тревогу. Я закончил одеваться и пил кофе в малом погребе, где потом читал газеты. Время от времени слышались взрывы. Налет закончился, и люди вернулись к обычной жизни. Вчера ночью несколько бомб упали на соседние кварталы. Утром бомбардировщики «Гота» — говорят, они летают так высоко, что их невозможно сбить, — сбросили бомбы в несколько мест: бульвар Рошешуар, Восточный вокзал, Люксембургский сад и Тюильри.

Немцы утверждают, что в наступательной операции против нас захватили 200 орудий и 16 тысяч пленных. В Париже говорят, что мы держимся, но понесли большие потери. Против нас было 97 германских дивизий, по 15 тысяч человек в каждой.

По слухам, положение Ллойд Джорджа неустойчиво и он ждет всеобщих выборов, надеясь до них прийти к взаимопониманию с юнионистами.

24 марта 1918 г. В вечерних выпусках газет официально объявили, что вчерашний обстрел производился из орудий дальнего боя. Они находились на расстоянии от 65 до 75 миль от Парижа. Вчера вечером в 20.50, когда я заканчивал ужинать, объявили воздушную тревогу. Мы спустились в погреб, и я читал там до 22.00, когда церковные колокола прозвонили отбой. Видимо, орудия не достигли Парижа, потому что не было ни обстрела, ни бомбардировки. Сегодня утром меня подняли в 7.15, на полчаса раньше обычного, так как снова объявили тревогу; взрывы раздавались каждые 20 минут — полчаса до полудня. Переходя площадь Согласия, я слышал разрывы снарядов. Мне показалось, что они метят в Лувр. После полудня стрельбы почти нет. Один снаряд упал на улице Виктуар, а вчера один — в Тюильри.

Такой чудесный день. Боюсь, что положение на фронте весьма неудовлетворительно. Доктор Диллон, который нанес мне визит, утверждает, что немцы возьмут Париж! По-моему, армия хотела, чтобе генерала Гофа[501] «освободили», но его спас Хейг. Диллон всегда был пессимистом. Он

же утверждает, что он всегда оказывался прав.

25 марта 1918 г. В час ночи объявили воздушную тревогу. Начался массированный обстрел, а через полчаса объявили отбой. Около 7 утра начался обстрел из дальнобойных орудий. В полдень обстрел прекратился. В «Голуаз» пишут, что вчера на Париж упал 21 снаряд. Снаряды почти не причинили вреда; потери составили несколько человек. Говорят, на площади Республики убиты три британских солдата.

Положение на фронте критическое. Если мы не удержим немцев на Сомме, вскоре они будут в Амьене. Я очень подавлен.

26 марта 1918 г. Положение очень критическое, но французские подкрепления спешат на помощь. Может быть, этот кризис в войне ускорит то, что так давно обсуждают и о чем спорят, то есть единое командование. Сегодня в Дуллане пройдет союзническая конференция. Туда поехали президент, Клемансо, Лушер и генералы Фош, Петен и Файоль.

Кайзер Вильгельм — настоящее чудовище! Он с радостью объявил императрице, что «милостью Божией битва, и т. д., и т. п., были выиграна. Всевышний нам помог!».