Европа во времена Первой мировой войны. Дневники посла Великобритании во Франции. 1914—1918 годы

11 апреля 1915 г. Какая из сторон даст Италии то, что она хочет, и дадут ли ей что-либо вообще? Если она не проявит благоразумие и еще промедлит, окажется, что она, как Стрекоза из басни, «лето красное пропела». Для нас было бы лучше, если бы на Адриатике хозяйничала Италия. Куда менее желательным будет, если сильное положение займут там славяне, через Сербию, а Россия станет поддерживать их с Черного моря через Болгарию.

Вчера ужинал у моего соседа Эдмона. За столом сидели старый Бремон, 82 лет, который очень болен, Алле-Клапаред, который недавно чудом избежал смерти, Жозеф Рейнах и жена Джимми Ротшильда, очень славная женщина. Разговор вращался вокруг войны и госпиталей: Рейнах многие из них посетил. Он побывал в больницах французского Красного Креста и госпиталях, британских, американских и русских. По его словам, британские госпитали — образцы чистоты, наша вакцина от тифа лучше французской, и в результате смертность в британских госпиталях гораздо ниже.

Делькассе поделился со мной своими личными взглядами на условия мира, на которые надеется. Германия не должна сохранять территории на левом берегу Рейна. То, что не заберет Франция, отойдет Бельгии; возможно, кое-что получит Голландия, если будет хорошо себя вести. Таким образом, в дополнение к Эльзасу и Лотарингии Франция получит Мангейм, Майнц, Кобленц, Бонн и Кёльн. Дюссельдорф находится на правом берегу. Все немецкие колонии распределяются между союзниками, а Эссен необходимо взорвать. Пруссия уступает Польше Данциг и Познань; военную систему Германии необходимо разрушить; Северный Шлезвиг возвращается Дании; Кильский канал переходит под международное управление, подобно Суэцкому каналу, а все укрепления сносятся. Бывшие государства, входящие в состав Германии, восстанавливаются в ущерб превосходству Пруссии. Силезия отходит России, а Румыния получает Трансильванию и Буковину. Вместо теперешней двойной Австро-Венгерской монархии образуется тройная: Австрия, Венгрия и Богемия-Моравия. Галиция отходит Польше; то, что остается от Австрии (после предоставления Венгрии выхода к Адриатике), отходит Италии, то есть Трентино, Триест, Истрия и т. д. Сербия получает Боснию и Герцеговину и все, что ей удастся выжать из Австрии. Делькассе не сказал, что должна получить Франция в Малой Азии. Удастся ли настолько поставить Германию на колени, чтобы выжать из нее все то, о чем он говорит, и даже больше?

14 апреля 1915 г. Снова приезжал Мюррей Элибанк по нефтяным делам. По его словам, правительство собирается выкупить «эту отрасль», которая обойдется по меньшей мере в 250 миллионов фунтов стерлингов. Мы стремительно продвигаемся к коллективизму.

Полковник Хауз, близкий друг президента Вильсона, который побывал не только в Лондоне и Париже, но и в Берлине, пытаясь выяснить, как там отнесутся к американскому вмешательству, вчера был в Елисейском дворце. Насколько я понимаю, после посещения Берлина он не считает, что сейчас самое подходящее время для интервенции. Кто, кроме, может быть, Вильсона и компании, мог бы предположить, что такое время настало или когда-нибудь настанет? Пусть американцы занимаются своими делами и следят за поведением своих немцев.

Слышал из надежного источника, что Жоффр восхищен превосходными боевыми качествами британских солдат. Что же касается трений между Китченером и Мильераном, а также между Френчем и Жоффром, Делькассе считает, что, вместо обмена посланиями через штабных офицеров, Френчу и Жоффру необходимо чаще встречаться лично. Французы не всегда поддерживают Френча, когда он рассчитывает на их помощь, и иногда Жоффр тщетно ждет от британцев сотрудничества.

В конце февраля, когда генерал По был в Бухаресте, Маргиломан, чьи прогерманские симпатии широко известны, предположил, что Франции пойдет на пользу заключение

сепаратного мира с Германией, поскольку в конце войны они останутся единственными великими державами в Европе и возникнет франко-германская гегемония. Генерал По ответил: по его мнению, Маргиломан заблуждается, так как Франция сражается за свободу, а не за гегемонию. Этот Маргиломан в начале войны всерьез отстаивал прогерманскую политику, но, выяснив, что общественное мнение против него, благоразумно отрекся от своих взглядов, чтобы сохранить руководство Консервативной партией. Если итальянцы присоединятся к Антанте, румыны поступят так же; Болгария окажется в сложном положении, и ей придется занять ту или другую сторону.

Пуанкаре поздравил меня, услышав, что я вскользь обмолвился об аэропланах, которые попытаются сбросить бомбы на Елисейский дворец: «Pourvu que l’on vise bien»[156]. Я ответил: до меня доходят слухи, что эти слова приписывают мне, но мне приписывают многое из того, чего я не говорил. Пуанкаре пожалел, что не я автор «un mot si spirituel»[157]. Как быстро распространяются слухи! Мадам де Шевинье клянется, что я произнес эти слова за ужином у нее дома в августе.