Европа во времена Первой мировой войны. Дневники посла Великобритании во Франции. 1914—1918 годы

В итальянских газетах пишут, сколько хочет Италия и что она ожидает получить в уплату за свою честь. Оттеснить Австрию назад к Адриатике значило бы толкнуть ее в объятия Германии или того, кто займет место Германии после войны, и оставить ее на милость России. Вместо прямого выхода к морю у Австрии останется лишь проход к Черному морю через Дунай или дорога через Германию к Балтийскому и Северному морям. Ей придется получить разрешение на проход через итальянскую территорию к Триесту и т. д. По-моему, ошибочная политика полагаться на Россию и Италию и делать первую хозяйкой Черного моря, а вторую — госпожой на Адриатике.

3 апреля 1915 г. На обеде у Анри де Бретейля были Жозеф Рейнах и Сассун[150], который служит при штабе генерала Роулинсона. Рейнах не верит, что голод заставит немцев склониться к миру; скорее их поражение будет вызвано нехваткой меди.

Из политических причин ускорили артиллерийский обстрел Дарданелл до того, как были завершены все необходимые приготовления. Операция будет гораздо серьезнее, чем считалось ранее. Через месяц после первого выстрела мы должны были подойти к Константинополю; кажется, операция началась 18 февраля, но с тех пор мы продвинулись мало, а наши войска находятся в Египте.

4 апреля 1915 г. Приходила мадам Х.; она выражала протест против того, что считает излишним почтение, с каким здешнее правительство относится ко всем требованиям русских. При малейшем возражении Извольский твердит о союзе, даже в поддержку самых банальных вопросов. По мнению мадам Х., Делькассе в его департаменте очень критикуют и не любят из-за того, что он вечно уступает Извольскому. Са мая сильная личность в правительстве — Мильеран, а Бриан — самый способный; они были большими друзьями в прошлом составе кабинета, но Мильеран и его жена считают, что Бриан покинул Мильерана, когда тот подвергался нападкам и вынужден был подать в отставку из-за того, что восстановил в должности антидрейфусара Пати де Клама. Мадам Х. говорит, что Пати де Клама трижды упоминали в депешах с начала войны. Политическая необходимость снова свела Мильерана и Бриана, и они действуют согласованно. В Бордо они и Делькассе выступали против скорого возвращения правительства в Париж, но верх одержал Пуанкаре при поддержке радикал-социалистов, которые хотели вернуться в Париж, а именно Оганьера, Мальви, Самба, Геда и т. д.

Мне нанес визит (первый примерно за три месяца) Ярд-Буллер, который приехал на выходные из Шантийи. По его словам, встреча Китченера и Френча, а также Мильерана и Жоффра прошла удовлетворительно. Во французском штабе царит уверенность; насколько мне известно, хотя и не с его слов, и Френчу, и Жоффру не нравится Дарданелльская экспедиция, так как она лишает их подкреплений, на которые они рассчитывали перед наступлением.

Италия делает вид, что предпочитает платоническое влечение ее нынешних любовников, которые почти не обещают наград, предложениям новых обожателей!

7 апреля 1915 г. Получил от Делонкля[151] — который, хотя сейчас и не имеет политического веса, в курсе того, что говорит публика, — меморандум о Константинополе и проливах. В нем Делонкль пишет: «Il ne suffit pas de préparer et d’obtenir une victoire chèrement payée, mais qu’il faut assurer un lendemain. Or, ce lendemain semble avoir été trop facilement ajourné pas les dirigeants de la pensée commune. La thèse de la Presse des Alliés est qu’il faut démolir l’Empire Germanique, faire une Pologne avec une partie de la Prusse orientale, de la Silésie, de la Pologne Russe et de la Galicie: remettre Trieste et le Trentino à l’Italie: agrandir la Serbie en lui donnant la Bosnie et l’Herzeg ovine, la Croatie et la Dalmatie jusqu’aux portes de Trieste, et, après remaniement des frontières Roumanies, Bulgares, Serbes, et Helléniques, laisser Constantinople à la Russie»[152].

Перейдя к образованию Польши и связанным с этим трудностям, он пишет: «L’inquétude s’augmente quand on voit le Saint Synode à la veille de réaliser ses ambitions séculaires de pénétrer d’un côté à l’Ouest, par la Serbie,jusqu’à l’Adriatique, et de l’autre à l’Est jusqu’à Constantinople»[153].

От имени цивилизации он выражает протест против такого грубого нарушения: Священный синод — хозяин в Пуле и Стамбуле, славяне наводняют Адриатику, греческий крест у ворот Рима, православные хозяйничают в Константинополе и занимают главенствующее положение в Румынии, Болгарии, Греции, Анатолии, проникают к Святым местам, угрожают Суэцкому каналу и передают Багдадскую железную дорогу в руки России, а именно: Скутари в Малой Азии и Кавказ. Все труды Англии и Франции на Западе будут сведены на нет, Средиземное море больше не будет свободным, и возникнет необходимость ковать с остатками Германии новое оружие против гегемонии, победить которую будет очень трудно.