Европа во времена Первой мировой войны. Дневники посла Великобритании во Франции. 1914—1918 годы

Шериф-паша[148], шурин великого визиря, разработал мирный план, в основе которого лежит вытеснение немцев из Турции и сохранение границ Османской империи в довоенном состоянии. После того как к власти пришли младотурки, он живет в Париже. Он курд.

Утром Мильеран сказал мне, что завтра состоится встреча в Шантийи, на которой будут присутствовать он, Китченер, Жоффр и Френч. Интересно, удастся ли им прийти к взаимопониманию: он, кажется, доволен успехами. Делькассе сделал доклад перед Комиссией Национальной ассамблеи по международным делам относительно Константинополя и проливов; здесь, как и в Лондоне, невозможно долго хранить тайну. О Дарданелльской экспедиции было известно только узкому кругу. Луис Малле услышал о ней за ужином от Лео де Ротшильда, который узнал о ней от Альфреда де Р., а тот, возможно, получил сведения во время своих ежедневных визитов к Китченеру, в военное министерство и на Даунинг-стрит, 10. В наши дни не существует такого понятия, как тайна. Мне известна лишь одна женщина, которая не болтает.

28 марта 1915 г. Больше узнал о докладе на Комиссии по международным делам. Более недели назад Делькассе сообщил членам комиссии, что Франция «a pris des engagements formel»[149] перед Россией относительно ее пожеланий в связи с Константинополем. Комиссия выказала явные признаки недовольства. Два члена комиссии, одним из которых был Дени Кошен, резко возражали — возможно, последний отчасти потому, что он ревностный католик, — против того, что собор Святой Софии окажется в руках православных. Делькассе отметил, что Франция получит Александретту! Надо отдать должное Грею. Когда они с Камбоном обсуждали этот вопрос, он спросил: «Неужели вы попросите меня признать, что Александретта является частью Сирии?» Делькассе осенью говорил с депутатами о Палестине, но в последнее время не упоминал о ней. Поэтому они пришли к выводу, что данный вопрос с Россией урегулирован. Считается, что в июле, когда президент Франции приезжал в Петербург, русскому правительству дали надежду, а может быть, более чем надежду, что правительство Франции не станет возражать против того, что Россия получит Константинополь. Многие французские государственные деятели надеются, что Англия выскажется против, что британские и французские войска попадут в Константинополь раньше русских и таким образом обеспечат хорошее поведение России. Здесь принято считать: если Россия закрепится на Кавказе и на Босфоре, если она будет управлять северным окончанием Багдадской железной дороги, Англия окажется на побегушках у России в Месопотамии.

Сазонов ведет себя как законченный болван. Думает, что после взятия Перемышля он может изображать диктатора.

29 марта 1915 г. Утром приходил Эшер. В субботу он едет к Френчу; по его словам, британским рабочим, которые заняты изготовлением оружия и боеприпасов, так хорошо платят, что они отказываются работать больше четырех дней в неделю. Боюсь, если запретят спиртное, будет беда. Положение очень затруднительное. Хватит ли правительству храбрости объявить временную воинскую повинность, мобилизовать и подчинить законам военного времени мятежных рабочих? В такой трудной обстановке, в какой сейчас находимся мы, принципы необходимо пересматривать, не обращая внимания на издевки политических противников.

Политика снова выходит на первый план, что показывают нападки прессы на правительство. Цель — заставить Асквита принять в состав кабинета некоторых членов от оппозиции и сформировать коалиционное правительство, как во Франции. Я только что слышал, что в Лондоне послали за Хейгом, чтобы он объяснил ошибки некоторых генералов, и что на следующей неделе ожидается еще одно наше наступление на германские позиции при поддержке французов.

31 марта 1915 г. Французы ведут тяжелые бои и несут большие потери без особых побед.

Глава 9Апрель 1915 года

2 апреля 1915 г. Читаю отчеты освобожденных французских пленных о том, как в Германии обращаются с пленными британцами: жестокость по отношению к нашим несчастным соотечественникам и их унижения поражают и демонстрируют почти немыслимую подлость. Плохое отношение слегка отличалось в нескольких тюрьмах и концентрационных лагерях, но так незначительно, что, очевидно, над пленными издеваются по приказам сверху — возможно, с самого верха. Неизменные достоинство и стойкость наших соотечественников на фоне столь ужасного обращения изумляли и восхищали пленных французов. В городе Сан-Кантен прятались многие англичане, которые не были ранены; немцы устраивали на них ночные облавы и расстреливали всех, кого находили, а также тех, кто их укрывал.