Европа во времена Первой мировой войны. Дневники посла Великобритании во Франции. 1914—1918 годы

Ко мне приходил с визитом глава Франко-канадского колледжа в Риме; он рассказывает, что в Италии сельские священники, в основной своей массе люди необразованные, благоволили Австрии и Германии, но мысль о том, что Италии придется воевать, изменила их отношение. Он не слишком высокого мнения о политической свободе во Франции и других европейских странах, за исключением Великобритании. В Великобритании, Соединенных Штатах и Канаде людям позволено думать своей головой и выражать свое мнение, в то время как люди в других странах ждут, какое мнение выскажет правительство. В Риме доминиканцы из базилики Святого Климента — единственные ирландские священники, которые хранят верность Англии. Ирландцы из Ирландского колледжа воздерживаются от любых политических демонстраций, даже в связи с войной.

24 июля 1915 г. Сегодня давал в посольстве обед для сэра Р. Бордена[198], Макса Эйткена[199], Беннета, полковника Барри из штаба сэра Джона Френча, майора Сторрса из штаба Китченера, настоятеля Канадского колледжа в Риме, а также Ли с женой.

Я спросил Барри, готовы ли мы противостоять наступлению немцев; он ответил: «Да».

Сегодня в Елисейском дворце ужин на 12 персон. Помимо хозяина, хозяйки и их домочадцев (трех офицеров и генерального секретаря), присутствовали церемониймейстер, министр иностранных дел, военный министр, Аното и Борден. Говорили о том, что русские, как раки, пятятся назад. Варшава еще не пала, но ее судьба решена; так считают военные. Хозяин и хозяйка вспоминали о «тревожном времени», которое мы пережили в Париже, когда еще не было решено, вступим мы в войну или останемся в стороне; она уверяет, что ее супруг не желал покидать Париж, но военные власти настояли, поэтому они отправились в Бордо.

25 июля 1915 г. Д’Онэ, член одного из сенатских комитетов, который занимается международными делами, вчера сказал Ли, что единственное, из-за чего Румыния откладывает подписание соглашения, — неуверенность из-за внутренней обстановки в России. Сообщают, что в России набирает обороты движение за мир. Здесь царит тревога относительно того, что может случиться с русской армией на передовой и в самой России, где, как говорят, назревает революционная ситуация. По соглашению, подписанному 4 или 5 сентября, Россия не имеет права заключить мир отдельно от союзников, но некоторые считают, что в России к этому соглашению относятся как к клочку бумаги.

26 июля 1915 г. Один британский офицер, участник Дарданелльской операции, который возвращается на родину, уверяет, что мы захватим пролив к сентябрю, если удастся перекрыть поставки оружия туркам через Румынию и Болгарию.

Мне доложили, что большая партия оружия и боеприпасов достигла России. Если можно хоть сколько-нибудь верить германским газетам, Россия теряла и теряет огромное количество оружия и пр. при отступлении, и все достается немцам. Французы не верят, что русские способны через несколько месяцев перейти в наступление; и они так же подавлены и пребывают в унынии из-за медленного продвижения в Дарданеллах.

Не могу поверить, что Америка будет с кем-нибудь драться. Скорее Вильсон напишет высоконравственные записки, неприятные как для Германии, так и для Англии. Но он должен сохранять хорошие отношения с гражданами, заинтересованными в хлопке, и, если мы объявим хлопок безусловной контрабандой, мы повредим интересам хлопководов. Тогда Вильсон может отомстить, запретив экспорт оружия и боеприпасов — под тем предлогом, что они нужны самой Америке. Мы не можем объявить полноценную блокаду Германии из-за немецких подводных лодок, а американцы утверждают, что, поскольку продолжается торговля между Скандинавией и Германией, фактической блокады Германии нет, и мы не имеем права препятствовать торговле двух или более нейтральных стран, а именно Америки, с Норвегией, Данией и Швецией, даже если товары, поставляемые в какую-либо из этих нейтральных стран, далее переправляются в Германию. Истина в том, что Америка ведет оживленную торговлю одними видами товаров и сократила торговлю другими, но хочет оживленно торговать всеми товарами, чтобы ни одна отрасль торговли не была положена на чашу весов в компенсацию какой-либо другой. Америка хочет усидеть на двух стульях. Возможно, нам удастся договориться и купить часть будущего урожая хлопка; трудно будет установить количество и цены, так как во всех воюющих странах снижается потребление, если не считать военных нужд. Должны ли мы взять все то количество, какое обычно доставалось на долю Германии и Австрии, или вообще все, что американцы не захотят оставить себе? Они много говорят о деградации принципа свободы на море. Во время их войны Севера и Юга Север объявил хлопок с Юга контрабандой. Север перекрыл 3 тысячи миль побережья, и северный суд призовой юрисдикции (Верховный суд) поддержал доктрину единства пути и конечного пункта назначения.