Европа во времена Первой мировой войны. Дневники посла Великобритании во Франции. 1914—1918 годы

5 ноября 1915 г. Вчера около 18.00 получил телеграмму, что Китченер прибывает сегодня в 7.30 утра. Так рано утром поезда на Северный вокзал не приходят. В конце концов решили, что он прибудет на Лионский вокзал. Принять его следовало в посольстве, а приезд надлежало хранить в строжайшей тайне! Страус и песок, как всегда. Он и Фицджеральд здесь. Мы устроили Китченеру встречу с Брианом и Галлиени. Бриан был очень убедителен, а К. — совсем наоборот. Он изъяснялся на ломаном французском.

Ко мне приезжали несколько новых министров; многие из них очень стары. Когда Клемансо попросили к ним присоединиться, он ответил, что он слишком молод!

Король Константин может распустить парламент и править с нынешними министрами вопреки парламентскому вотуму недоверия. У него есть еще один выход: распустить парламент и объявить выборы, которые повлекут за собой демобилизацию. Румыния увиливает от своих обещаний. Вчера видел Поля и Жюля Камбона. Они разочарованы, но не сломлены. К. выражает пессимизм.

6 ноября 1915 г. Вчера за ужином нас было 12, в том числе Китченер и Фицджеральд, военный атташе с женой, Гранвилли, Ярд-Буллер и Рамзи. Фицджеральд производит впечатление очень приятного человека. К. и его свита, вместе с французским офицером связи, который хорошо знает местность, сегодня уезжают в Марсель. Ожидается, что К. вернется на родину через три недели, но, как говорится, «qui va à la chasse perd sa place»[239], а место уже занято Асквитом. Сегодня утром Китченер ¾ часа разговаривал с Брианом. Бриан был красноречив и убедителен. Затем К. беседовал с Галлиени, а ближе к вечеру отправился на встречу с Жоффром.

7 ноября 1915 г. Нелепо было ожидать, что приезд сюда Китченера, его здешние встречи и поездка в Марсель по пути на полуостров Галлиполи останутся в тайне! Его визит — секрет Полишинеля! После раннего ужина К. с личным секретарем и в сопровождении нескольких штабных офицеров (которые остановились в отеле), уехали поездом на 20.15 в Марсель. Мы с ним очень хорошо поладили.

8 ноября 1915 г. По мнению военного атташе, был повод опасаться покушения на Китченера со стороны какого-нибудь египетского националиста. На Лионском вокзале Фиц попросил военного атташе держаться вплотную к К. справа, а Фиц занял позицию слева и чуть сзади, держа руку в кармане, — военный атташе не сомневается, что там был револьвер. К. получает письма с угрозами.

9 ноября 1915 г. Только что заходил Анри де Бретейль. Недавно он познакомился с французским морским офицером. И на флоте в целом, и по мнению нового министра, Дарданеллы можно взять с потерей пяти или шести кораблей и 15 тысяч человек. Однако если учесть, что флот сюзников не уничтожил турецкие крепости, пушки и т. д., как продолжать снабжение наших кораблей всем необходимым и быть уверенным в том, что они смогут вернуться в Эгейское море? В 1878 г., когда британский флот прошел к Константинополю, он не встретил никакого сопротивления со стороны турок; наоборот, турки радовались, что наш приход положит конец диктату России. Сейчас все может быть по-другому.

В Средиземном море слишком активны немецкие подводные лодки. Помощь со стороны России в настоящее время равна нулю: русские всегда опаздывали и опаздывают, и просчеты императора, Сазонова и компании громадны. По рассказам К., в Лондоне Жоффр наставил пистолет на членов правительства и сказал: «Если вы откажетесь от Салоник, это означает конец Антанты». Он стукнул по столу кулаком, и министры уступили.

Возможно, оценив положение на Галлиполи, Китченер отправится в Салоники. Он взял с собой одного весьма способного французского офицера, который только что вернулся с полуострова. Он хочет своими глазами увидеть, можем ли мы там удержаться, как он надеется, так как уход сейчас повлечет за собой громадные потери и, возможно, пагубно повлияет на политическую обстановку в Египте и Индии. Он говорил о том, что как можно скорее вернется к своим обязанностям в военном министерстве после того, как оценит обстановку в Восточном Средиземноморье.