Философия энтропии. Негэнтропийная перспектива

Итак, не существует онтологической автономии мультивселенной общих математических структур; а если бы существовала, то подразумевала бы абстрактную, бескровную систему, без следа жизненного полета, неспособную сделать действительным то, что она описывает, поддержать конкретное существование чего бы то ни было. Из оков энтропии вырывается только математическая действительность, понятая как метафора реального мира. Но в таком случае, это действительность sui generis трансцендентности, безначальной мудрости. Согласно Хокингу, для создания ex nihilo не нужно вмешательство сверхъестественного бытия. Чтобы возникла вселенная, достаточно, говорит он, природных законов. Но, что значит законы природы? Если это научные конструкции, тогда они не только приходят post festum, но даже не имеют потенциала для создания мира; если они буквально творцы, движущие силы, тогда не могут быть физическими, временными.

Хокинг предвидит, что начало существования подразумевает начало времени, хотя еще Августин понимал, что не существует времени до творения. Законы природы, строго говоря, являются сверхъестественными, метафизическими, бессмертными, вневременными и поэтому могут творить ex nihilo. Но, в таком случае, законы природы являются лишь метафорой негэнтропийного, абсолютного начала;

в-третьих, связь естественного и сверхъестественного мы считаем прочной и неразрывной, т. е. составной частью великой цепи событий. Иными словами, все, что существует, построено в форме линейной последовательности классов, где свойства одного класса незаметно, постепенно, но постоянно, гармонично и когерентно переходят в свойства другого класса.

Ответ на один из значительнейших философских вопросов: возможны ли синтетические априорные суждения – т. е. как в мире случайном, условном, чувственном, физическом, можно достичь того необходимого, безусловного, надчувственного, метафизического – кроется именно в понимании связи естественного и сверхъестественного. Это понимание требует сложного подхода в самом общем смысле. Как проявление единой цепи бытия синтетически априорные суждения возможны, т. к. между творцом и творением не существует бездны. Синергия существующих знаний убедительно доказывает это.

Собственно, все воспоминания и вдохновения, все инвокации и эвокации, анамнезы и ретроспективы, все информативные, генетические, культурные, духовные и другие переносы – от физических до эволюционно-биологических, от миметически-технических до ритуально-литургических, от майевтико-диалектических до научно-теоретических – черпают свои созидательные силы из непосредственно связи с Источником. В Творце уже содержится творение, как и в творении содержится творец. Один берег стремится и вопиет к другому. Отсюда такая потребность человека не только устанавливать дистанцию, но и строить мосты между статическим и динамическим, структурным и историческим, субстанциональным и относительным, формальным и содержательным, интегральным и парциальным, отсюда и такое стремление к тому, чтобы они синтезировались дискретно и постоянно, корпускулярно и волнообразно, определенно и неопределенно. Дойдет очередь и до качественного прогресса после того, как к общему знаменателю будут приведены изоморфное и гомоморфное, креационистическое и эволюционное, открытое и асимптотическое.

С ростом знания, с отшлифовкой взаимного согласия (элементов, функций, операций, свойств и отношений) между картиной мира и самим миром, определяются, объясняются и понимаются всегда новые, все более мелкие, утонченные, полные нюансов, структурно дифференцированные, функционально специализированные звенья цепи, перед утонченностью которых отступает волшебное, фантастическое.

Теоретически, если бы мы знали все, мы изменили бы собственную природу: соединили бы берега, разгадали бы энтропийные шифры, повернули бы вспять стрелу времени, установили бы непосредственную связь с неограниченным потенциалом негэнтропийной жизненной силы, дошли бы до всеобщего смысла и значения, до истинных целей существования.

Негэнтропийное доказательство существования Бога