Фридрих II и его интеллектуальный мир

Лотарио де Сеньи писал о «зловонии трупов» не только в традиции contemptus mundi, но и в терминах современной ему салернской литературы: в трупе зарождаются насекомые, которые распространяют болезни[858]. Он был, судя по всему, одним из первых понтификов, который стал уделять особое внимание личной гигиене и придворной медицине. В первой половине XIII века появилось сочинение «Отдаление последствий старости» (De retardatione accidentium senectutis), принадлежащее перу некоего «сеньора замка Грет». Столетиями оно приписывалось Роджеру Бэкону. В различных рукописях сохранилось посвящение Иннокентию IV и Фридриху II. Наряду с «Введением» Михаила Скота, это один из первых латинских трактатов по проблемам медицины, использующий в полной мере уже знакомую нам «Тайную тайных». Но главное — это первый на средневековом Западе полноценный учебник макробиотики. Здесь концепция заражения, vapor pestilentialis, представлена в очень четкой форме: «Стареет мир, и стареют люди — не потому, что мир стар, а из-за размножения живых существ, загрязняющих окружащий нас воздух, из-за невыполнения правил гигиены (regiminis) и незнания качеств вещей, которые восполняют испорченность условий гигиены»[859]. Неизвестно, был ли этот трактат направлен изначально понтифику или императору. Ясно одно: в обоих политически враждебных научных кругах была аудитория, живо интересовавшаяся проблемами здоровья, заботы о теле, гигиены, омоложения.

Поскольку влияние небесных тел на события земной жизни и на человеческое тело очевидно, понятие «микрокосмос» у Михаила Скота приобретает совершенно конкретное, практическое содержание[860]. Не только гадания и предсказания относятся к ведению астрологии, но и сама медицина. Сразу за изображением микрокосмоса внимание читателя обращается на то, что нельзя лечить какой-то член тела, если в этот момент в его знак зодиака вошла луна. Ее воздействие в астрологии считалось наиболее сильным и часто неблагоприятным[861]. Заодно осуждаются нерадивые хирурги, игнорирующие в своей практике положение планет и созвездий.

Михаил Скот был авторитетным врачом. Рукописная традиция приписывает ему несколько сочинений по диагностике. В его творчестве отразились, возможно, и реальный врачебный опыт, и, главное, распространенные в самых широких кругах представления о связи астрологии и астрономии с медициной[862]. Интересно, что, рассматривая многочисленные воздействия луны на жизнь обитателей земли, он особо подчеркивает, что «астрономия не есть малая часть медицины»[863]. В одной этой фразе уже ощущается скрытая полемика с салернской традицией, в которой именно медицина, не астрология, была опытной основой всего комплекса scientia naturalis.

И для Михаила, и для императора медицинская, «телесная» составляющая астрологии была, конечно, вторичной. Иначе эта наука, созерцательная в аристотелевском понимании этого слова, спустилась бы до уровня «искусства», серии технических приемов и рецептов. Однако медицина, cura corporis, гигиена были в придворном контексте, может быть, не менее важными науками, чем сама астрология, поскольку в руках медиков находилось здоровье монарха. Михаилу Скоту следовало доказать, что астрономия действительно может играть главенствующую роль не только в вопросах политической жизни, ведении боевых действий и т. п., но и определять повседневную жизнь императора, включая даже вопросы престолонаследия. Во «Введении» большое внимание уделяется тому, при каком стечении планет и прежде всего при каком положении луны следует зачинать ребенка мужского пола, выше уже приводилось свидетельство современника о том, как серьезно Фридрих II относился к советам астрологов в данном вопросе в середине 1230-х годов, в тот момент, когда ему пришлось подавить заговор, организованный его старшим сыном, римским королем Генрихом VII, и со всей актуальностью встал вопрос о новом наследнике. Среди астрологов императора в тот момент еще был Михаил Скот, который и мог дать Фридриху II соответствующие рекомендации[864].

Южноитальянская медицина могла предложить и другого рода рецепты: «Если женщина хочет зачать мальчика, ее муж должен взять матку и влагалище зайчихи высушить их, растолочь, смешать с вином и выпить. Женщина должна сделать то же с яичками зайца, по окончании месячных она может возлечь с мужем, и тогда она зачнет мальчика»[865]. На фоне таких рецептов астрологические предписания выглядят более выполнимыми, если представить себе, что они выписываются августейшей чете.

* * *