Петр из Эболи находился в окружении Генриха VI и канцлера Конрада. Он был из тех местных интеллектуалов, которые сразу примкнули к новой власти в тот момент, когда изменчивая фортуна еще не отвернулась окончательно от норманнских правителей. Внук Рожера II Танкред, граф Лечче, продолжал упорную борьбу за трон Сицилии, но многим интеллектуалам пришлось бежать[903]. Петр, явно патриот Кампании, сделал выбор в пользу пришельцев с Севера. Судя по тексту и миниатюрам в конце его поэмы «Книги в честь Августа», он пользовался особым расположением канцлера, которому, конечно, импонировали его поэтическое мастерство и любовь к классической древности в сочетании с верностью имперскому делу в Южной Италии: unio Imperii ad Regnum.
Петр обладал и определенными медицинскими познаниями. Они проявились в «Книге в честь Августа», когда ему требовалось очернить Танкреда и давать «научное» объяснение его малого роста. В сцене, где автор изображен учеником почтенного магистра Урсона, высший ученый авторитет Салернской школы дает морально-натурфилософское объяснение, почему карлик не достоин трона[904]. Поэт остался верен и сыну Генриха VI, Фридриху II. Для него он написал поэму, в которой описываются, видимо, все значимые, известные по названиям термальные источники. В поэме в общей сложности 374 стиха, скомпонованные в 187 элегических дистихов, а те — в 26 эпиграмм по шесть дистихов, обрамленные прологом и заключительным посвящением. Издатель текста Теофило де Анджелис, анализириуя метрику и содержание, пришел к выводу, что восемь эпиграмм следует считать интерполяциями разного времени. Он же предложил дать поэме раннюю датировку — около 1197 года, и единственное название, которое основано на аутентичной части текста: в заключительном посвящении Петр говорит об «Эвбейских водах», Euboicis aquis, то есть об источниках в районе Кум, основанных греческими колонистами с Эвбеи[905]. Все иные названия, включая самое распространенное De balneis Puteolorum et Baiarum, он довольно резонно считает вариациями переписчиков. Тем не менее ранняя датировка, предполагающая в качестве адресата Генриха VI, а не юного Фридриха II, представляется мне не полностью доказанной.
Поэма дошла до нас в 28 рукописях XIII–XV веков из Южной Италии, в основном из Кампании. Кроме латинского оригинала, написанного почти полностью элегическим дистихом, многие из них содержат перевод на старофранцузский. Поэма, судя по всему, изначально сопровождалась полностраничными миниатюрами, которые, как и описанные канцлером Конрадом статуи и фрески в термах, должны были служить визуальным подспорьем к тексту. А всякая иллюстрированная рукопись «О целебных источниках» становилась своего рода путеводителем по флегрейским курортам.
Нам неизвестно, каково именно было положение Петра при дворе Фридриха II и как именно его сочинение воспринималось культурной элитой, но стоит обратить внимание на заключительный стих[906]:
«Солнцем мира» называет поэт императора из рода Штауфенов, и эта космологическая метафора вполне традиционна для средневекового энкомия государю вообще и для штауфеновской идеологии в частности. Кроме того, он подчеркивает именно верность династии, не только предкам, но и наследникам: под «сыновними делами», на мой взгляд, следует понимать те «подвиги», которые должен был совершить в будущем первенец Фридриха II Генрих, родившийся в 1211 году и в 1220-м избранный королем Германии. Судя по всему, в период между «Книгой в честь Августа» и нашей поэмой Петр написал не дошедшее до нас сочинение о Барбароссе, деде Фридриха II.