Фридрих II и его интеллектуальный мир

Озеро Острара — здесь Спаситель Авернские двериВыбил, чтобы вернуть к жизни усопших своих.Дом, что Трипергулой[918] звать, два помещенья имеет:В первом одежду хранят, воду найдут во втором.Очень полезна волна тем, кто много потеет,Расслабленье ума и тяжесть в ногах унесет.Всякую боль в животе быстро она уничтожит,Тяжесть, что тело гнетет, снимет она без труда.Всем, кто расслаблен, устал, и тем, кого бросили силы,Следует часто искать помощь в целебной воде.Этой любитель воды болезней бояться не станет,Телом здоровым всегда пусть наслаждается он.

На миниатюре мы можем видеть в верхнем регистре два помещения (одно для переодевания, другое для купания), а в нижнем — Сошествие во ад: фигуру Христа с крестом, попирающим разбитые надвое врата преисподней, из верности тексту изображенные плывущими по волнам озера (рис. 28). К византийской традиции следует отнести и фигуру раздевающегося человека в верхнем регистре: она скопирована со сцены крещения в Иордане. Сошествие во ад в православной иконографии изображает Воскресение и, следовательно, Спасение человечества, победу над смертью, поскольку воскресший Христос вывел из преисподней ветхозаветных праведников. На Западе Воскресение могло изображаться и иначе, но Сошествие во ад, конечно, интерпретировали в том же ключе. Возможно даже, что примешивались и политические коннотации, связанные с триумфом светской власти: со времен Траяна императора изображали попирающим побежденного варвара — ровно как Христос попирает адские врата, а добродетели попирают пороки[919]. Нам же сейчас для понимания всего сочинения в целом важно отметить, как именно рассказ о спасительных для тела источниках переплетается с рассказом о Спасении человека вообще, о том Спасении, которое для христианина заключается в евангельской истории.

Я уверен, что фигуративные и словесные отсылки к Священному писанию и истории христианства после Воплощения, даже если зачастую они очень лаконичны, глубоко не случайны. Это не просто зависимость поэта и художников от идеологической среды, в которой формировалось их мировоззрение и кристаллизовалось их мастерство. Вода спасительна для человеческого тела не только потому, что обладает естественными, научно объяснимыми целебными свойствами, — такое «научное» объяснение свойств соленой и пресной воды должен был по заданию того же Фридриха II дать Михаил Скот в своей «Книге о частностях». Для Петра Эболийского и, может быть, даже в большей степени для художника важнее то, что вода освящена таинством крещения. Это таинство возвещено крещением Христа в Иордане и стало неотъемлемой частью церковной жизни средневекового общества. Это, однако, не значит, что всякая купальня для художника и для поэта уже «храм», как толкует моя подруга Сильвия Маддало[920]. Сколь бы ни было развито ассоциативное творческое мышление поэта, художника и читателей, они вряд ли ставили знак равенства между ванной и церковью.

Возвращающиеся из Баньоли мирно беседующие купальщики на одной из миниатюр, конечно, скопированы с Бегства в Египет[921]. То же можно сказать и о группе купальщиков, уходящих из Райнери в Тритоло. Их жесты и позы заставляют вспомнить об Иосифе, несущем на своих плечах младенца Христа во время бегства в Египет, и его помощника, подгоняющего белую лошадь, на которой сидит Богородица на мозаике в Палатинской капелле, а также бегство Иакова в соборе Монреале. Сульфатара, как это явствовало из самого названия, была богата серой, что помогало для лечения различных женских заболеваний. Соответствующая миниатюра идет дальше, чем текст, просто перечисляющий заболевания: здесь, кроме купальщиц, мы видим женщину, обслуживающую ванну, видимо, измеряющую рукой температуру воды, а в скалах примостился человек, раздувающий огонь и подающий серные испарения в термы с помощью мехов. Такие меха часто можно встретить на изображениях мученичества св. Лаврентия или мук чистилища и ада[922]. Именно в XIII веке учение о чистилище приобретает всеобщее распространение, богословское и иконографическое содержание. Вполне вероятно, что в умах читателей поэмы, пользовавшихся термами, возникали ассоциации между очистительной функцией огня и воды на земле и в преисподней. Оказавшись в предбаннике геенны не грех было об этом вспомнить.