Фронтовое причастие. Люди и война

Столь динамичные усилия сразу сказались плохо. В глазах потемнело. Саша поднял опрокинутый стул, уселся на ещё тёплое, пластиковое сиденье. Чёрная туша лежала неподвижно, раскинув руки и тихо хрипела. Сразу такого бегемота не кончишь. Но стрелять рано.

Он посидел полминутки, прикрыв глаза. В голове стучало и гудело. Потом встал, обтёр автомат простыней. Оглядел себя, всего забрызганного кровью. Ну что ж, осталось всё равно не много… Коллиматор, конечно, разбился. Остальное, правда, вполне рабочее. Саша передвинул флажок предохранителя и передёрнул затвор. Вылетел золотистый, красивый патрон и упал на постель.

Из разгрузки, кое-как ворочая негра, смог достать только один магазин, зажал его подмышкой. Перекрестился и пошёл к выходу.

Удача должна быть на его стороне. Когда всё плохо, когда самый край, всё – дно, включается тайный механизм удачи и всё получается. Его блок и госпитальный были рядом, соединяясь переходом. А в госпитальном был только медик. Тот самый, что делал инъекции. Он слышал, как в палате был шум, упало что-то тяжёлое, но не понял, что происходит. Увидев прямо перед собой окровавленного человека с автоматом в руках, шарахнулся, сбив стойку с разным докторским стеклом. Саша вскинул ствол и выпустил короткую очередь. Попал. Теперь дальше.

Вот выход. Перед блоком никого нет. Но там, рядом, уже пошла суета. Конечно, нештатная стрельба. Саша побежал. Ну ему так казалось. Шаркая тапками по вытоптанной траве, он, скорее, быстро хромал в ту сторону, где была палатка Алекса.

И удача не обманула. Алекс вышел ему навстречу сам. Быстро присел, неуловимым движением выхватил пистолет. Всё-таки он действительно был почти сверхчеловек. Движения были точными, очень мгновенными, сбалансированными. Они выстрелили одновременно.

И у Алекса посреди высокого, красивого лба появилась чёрная дырочка. А у Саши ничего не появилось. Алекс выпрямился в рост, секунду простоял и упал во всю свою длину на спину, продолжая, впрочем, цепко держать пистолет.

Сзади заорали, уже бежали в его сторону. Загремел тяжёлый «браунинг» с крыши бронемашины. Саша повернулся в ту сторону, прицелился от бедра, собираясь встретить бегущих к нему джиай длинной очередью, но вдруг почувствовал, что в нём поднимается от ног тяжёлая, тупая сила, бьёт густой, чёрной массой в голову. Пули прочёсывают этот угол полевого лагеря, рвут тонкие стены модулей, разбрасывают осколки ящиков, консервов, куски человечины. Пули не понимают разницу между видами человечества и одинаково рвут любое тело, что обычное, что сверхчеловеческое. Безжалостные пули гудят в воздухе над Сашей, но он уже не слышит их. Он оседает на колени, роняя автомат, и видит, как вспархивает с травы бабочка с крыльями, раскрашенными в чёрное и оранжевое.

Он отчётливо видит её овальные, чёрные глаза, слышит даже бесстрастное хлопанье крыльев и сам проникается этим безмятежным полётом. Он поднимается выше и выше, чуя пьянящую лёгкость и абсолютную свободу.

Потом, когда к телам подошли, оказалось, что у пленного русского нет ни единой раны. Он умер сам. От напряжения лопнуло сердце. Податливое, мёртвое тело казалось серой оболочкой, пустой и никому не нужной.

Глаза, полностью выцветшие, смотрели прямо в небо, но ничего не отражали.

Негр в медблоке умирал долго и мучительно. Он слышал, как тренькают сообщения в планшете, но прочитать их уже не мог. Боль от расколотого черепа разливалась по всему телу. Сил хватало только на то, чтобы едва сгибать пальцы, погружённые в натёкшую кровь. А сообщения всё тренькали и тренькали. Это был омерзительно нудный звук, но поделать уже ничего было нельзя.

– Ядерная атака на Восточное побережье США. Предположительно, в ряде штатов, в том числе и округе Колумбия, сработали заранее заложенные атомные фугасы.

– Системой NORAD зафиксирован массированный пуск российских ракет. Атомная опасность! Атомная опасность!

А это уже не планшет. Это из рации идёт циркулярное сообщение скороговоркой.

– Внимание! Всему персоналу занять места в укрытии. Воздушная тревога. Воздушная тревога.

Где-то уже летит тяжёлое, злое железо. В траншеи, в яму к пленным кубарем прыгают латиносы и азиаты, негры и местные, светловолосые янки и брюнеты из Калифорнии. Во все стороны от лагеря мчатся через поля джипы и бронетранспортёры. Успеют? Может, кто и успеет.