Фундаментальные идеи финансового мира. Эволюция

Поиск альфы, тем не менее, это игра с нулевой суммой. Суммарная альфа выше или ниже доходности всего рынка невозможна просто потому, что речь идет о доходности рынка. Все без исключения акции не могут превосходить рынок, точно так же, как они не могут быть ниже него. Большинство акций может чуть приподняться над рынком, только если оставшиеся неудачники окажутся в буквальном смысле провальными.

При определенном везении любой портфельный менеджер может на непродолжительных отрезках времени превосходить рынок. Неудача опускает результаты других менеджеров ниже рыночных на короткое время. Только единицам удается получать положительную альфу с завидным постоянством. (Общеизвестные примеры – Уоррен Баффетт из Berkshire Hathaway и Билл Миллер из Legg Mason.)

Даже если суперменеджеры и существуют, идентифицировать их заранее чрезвычайно сложно. Мало кто обладает таким же мастерством в подборе менеджеров, как Дэвид Свенсен. Более того, если эти суперменеджеры не ограничат объем активов под управлением, их транзакционные издержки начнут расти[68]. Альфа в результате просто исчезнет. Подобные препятствия заставляют многих инвесторов, как мелких, так и крупных, обращаться к индексным фондам и другим пассивным стратегиям, которые обещают доходность не выше рыночной (индексные фонды – инновация Wells Fargo 1971 г. – по-прежнему являются основным источником дохода для BGI).

Такой скептицизм относительно активного управления справедлив по большей части, поскольку рынок обычно превосходит все, что получают честолюбивые активные менеджеры и индивидуальные инвесторы, особенно после вычета транзакционных издержек и учета несистематического риска, присущего активному управлению. Один инвестор получает положительную альфу за счет другого инвестора, который недополучает или переплачивает за актив, на каждого победителя приходится один проигравший, и кто знает, на какой стороне окажется тот или иной менеджер.

* * *

В конце 1960-х – начале 1970-х гг., когда теоретики начали предлагать CAPM практикам, модель не получила признания. Представление о глубине тогдашнего скептицизма дает типичное утверждение, прозвучавшее в 1971 г.: «Эти люди с математическим образованием и компьютерами… полагающие, что они могут оценить риск с точностью до шестого знака после запятой, не более чем шарлатаны… Бета – всего лишь фантазия и уловка… Этих мошенников нужно изгнать из храма!» Сентенция принадлежит не кому-нибудь, а старшему экономисту уважаемой консалтинговой фирмы Booz Allen Hamilton.

Критикам с Уолл-стрит не пришлось прилагать значительных усилий для развенчания CAPM. Результаты практического тестирования модели и без того заставили серьезно усомниться в ее работоспособности, в том числе и результаты исследований таких известных ученых, как Фишер Блэк. Другие ученые пытались «усовершенствовать» CAPM так или иначе. Наиболее заметна здесь работа Юджина Фамы из Чикагского университета и Кеннета Френча из Школы Така Дартмутского колледжа. В 1992 г. они ввели две новые независимые переменные в дополнение к рынку: отношение балансовой стоимости к рыночной и совокупную оценку акции на рынке. Исследования Фамы и Френча показывали, что доходность акций стоимости и акций мелких компаний превышала доходность, предсказанную бетой CAPM, в то время как доходность акций роста и акций крупных компаний была ниже{104}. До них, еще в 1966 г., мысль о необходимости использования дополнительных факторов при оценке индивидуальных ценных бумаг высказывал Барр Розенберг, изучавший ковариационные модели.

Похожие соображения были и у Трейнора. В недавнем интервью он сказал: «Одна из проблем CAPM заключается в том, что рыночный фактор не единственный систематический фактор рынка. Модель ничего не говорит о том, сколько систематических факторов должно быть – один, два или десять. Хотя CAPM хранит молчание по поводу других факторов, из нее однозначно следует, что любому систематическому фактору соответствует премия за риск, пропорциональная ковариации с рыночным портфелем»{105}. Иными словами, модели с дополнительными факторами являются, по сути, надстройкой и не разрушают базовых допущений моделей Трейнора и Шарпа.

В одной из более поздних работ вместе с тем высказываются критические замечания другого рода. Проиллюстрируем их двумя примерами. Исходя из здравого смысла, можно предположить, что лучшие и самые успешные компании в стране будут слишком высоко оцениваться инвесторами, чтобы демонстрировать более высокую доходность, чем у индексного фонда всего рынка. Однако Джефф Андерсон из Mellon Financial Corporation и Гэри Смит из Колледжа Помоны доказывают обратное в статье под названием «Выдающаяся компания может быть выдающимся вложением»{106}.