Галопом к столбу

приучали к сбруе и вожжам, ставили на ход. А

потом, разумеется, по цене значительно

превосходящей первоначальную, перепродавали.

Широко использовал Ильюшин и торговлю в

рассрочку. Не может извозчик сразу выложить за

приглянувшуюся ему «киргизку» 45 рублей - не

беда. Покупай за полста. Двадцать заплатишь сразу,

а остальные будешь отдавать постепенно - по

пятёрке в месяц. Всем удобно и выгодно - и

продавцу, и покупателям. Сперва находились

охотники не возвращать кредит. Но для разговоров с

ними у Ильюшина имелись специальные люди. Они

же помогали рыночным смотрителям следить за

порядком на Конном рынке.

Рысаками Ильюшин занимался лично. Сам

объезжал лучшие конные заводы и покупал

молодняк целыми ставками. Зорко следил он за

беговыми новостями и веяниями мировой моды.

Допустим, выиграл дурасовский Полкан Большой

императорский приз и вскоре Василий Петрович

предлагает желающим его двухлетних полубратьев

и полусестёр. Стали парижские модницы кататься в

шаробанах, запряженных только светло-серыми

лошадьми, у Ильюшина тут же появляются рысаки

такой масти, да ещё и от лучших производителей

голицынского завода…

129

- С чем пожаловал, андел мой? Поди,

объявления для своего журнала просить будешь?

- Не буду. Зачем вам на объявления деньги

тратить, когда Ильюшина и без них по всей России

знают.

Польщенный барышник заулыбался:

- Это ты, андел мой, правильно сказал. Да

только приврал малость. В Москве меня знают, в

Тамбове, Рязани… В Сибири даже. А где-нибудь в

Польше люди и не слышали.

- Пока не слышали, а вот почитают мой

журнал…

- Ох, и ловкач ты, андел мой! Уговорил,

подумаю на досуге.

- Да я к вам не из-за объявлений.

- Никак рысачка купить надумал? Это

правильно. Репортёр на извозчике и конке мотаться

по городу может. А редактору-издателю без своего

выезда не солидно как-то.

- Нет, Василий Петрович. На хорошего

рысачка у меня сейчас денег мало, а бракованного

покупать не стану.

- Так чего тогда, андел мой, надо? Ты знаю,

человек занятой, без дела не приехал бы.

- Вопрос один к вам имеется. Деликатный

вопрос.

- Да ты не мнись, андел мой. Я мужик

простой, со мной можно и без политесов разных.

- Слухи по Москве ходят насчёт Удалого,

Феодосия Портаненко…

130

Ильюшин сразу помрачнел:

- Вот ты о чём. А тебе зачем? Пропечатать в

газетах хочешь?

- Газеты здесь ни при чём. Пообещал я

Николаю Павловичу найти и вернуть жеребца.

- Тогда совсем другой расклад, андел мой.

Только о таких делах на дворе толковать невместно.

Пошли ко мне в контору.

Конторой Ильюшин называл тесную

комнатушку при конюшне, вся обстановка которой

состояла из небольшого стола и двух табуретов.

Трудно было поверить, что здесь зачастую

заключаются сделки на десятки тысяч рублей.

Василий Петрович распорядился принести самовар.

Как и большинство москвичей, он был большим

любителем чая и пил его по шесть-семь раз в день.

- Страна у нас большая, - сказал Ильюшин. -

Лошадей не счесть.

- По данным Всероссийской конской переписи

прошлого года более двадцати миллионов голов, -

уточнил Лавровский.

- Вот и я про то. Места и лошадей всем

хватит. Покупай и продавай, сколько хочешь.

Другим только не мешай. При Григории

Савельевиче, вечная ему память, мы дружно жили.

Покойный мужик крутой был. Любого за

самовольство мог в бараний рог скрутить. А как

помер, так и начались свары. То полтавские хохлы

на уваровскую ярмарку под Тамбовом косяки

«украинок» пригонят и цены собьют. То саратовские

131

ребята на ярмарке в Белой Церкви свои порядки

устанавливать начнут. До смертоубийств доходить

стало… А на заводах такое твориться началось!

Припозднился я как-то с поездкой в Тульскую

губернию. Приезжаю к Офросимову. Нет, говорит,

молодняка, позавчера Феодосий Портаненко весь

скупил. И заплатил, мол, поболее вашего. Еду к

Кулешёву - то же самое. Поехал к Попову.

Оказывается, и тут меня опередили. Только на этот

раз не Портаненко, а Хмара.

- Ну и, что вы на это? По другим тулякам

поехали?

- А я, андел мой, не святой. Когда по правой

щеке вдарят - левую не подставляю. Махнул я под

Харьков на завод Георгия Ивановича Рибопьера.

Потом по киевщине и херсонщине помотался. До

самой Одессы добрался. Таких рысачков накупил -

залюбуешься. А на обратной дороге их у меня

отнять захотели.

- Отобрали?

- Держи карман шире. Мои молодцы себя и

меня в обиду не дадут. Да ты, андел мой, их,

кажись, видел?- хитро прищурился Ильюшин.

- Довелось однажды, - не стал скрывать

Алексей.

… В 1880 году Лавровский и Малинин, только

что занявшиеся частным сыском, вызвались помочь