Галопом к столбу

Московском университете, указ о создании которого

был подписан императрицей Елизаветой Петровной

12 января 1755 года. Потом весёлая и пьяная

«Татьяна» приглянулась студентам других высших

учебных заведений Первопрестольной. А вскоре

136

этот праздник стала считать своим вся учащаяся

молодежь России. Да и не только она.

Многие солидные москвичи - профессора и

адвокаты, врачи и литераторы - не прочь были в

Татьянин день встретиться с товарищами по

университету, пообщаться с современной

молодёжью и, как в былые годы, выпить лишнюю

рюмку. Место встречи всем было известно заранее -

«Эрмитаж», владелец которого Люсьен Оливье

отдавал 12 января своё заведение в полное

распоряжение нынешних и бывших студентов. По

традиции съезжались туда в шестом часу вечера.

Время в запасе имелось, поэтому Сергей

решил вначале заглянуть в бильярдную гостиницы

«Мир», где, по словам Кузьмы, постоянно ошивался

Бык.

В бильярдную Малинин вошёл в самый разгар

скандала. Вначале ему показалось, что проигравший

просто-напросто отказывается платить - случалось

здесь и такое. Но присмотревшись повнимательнее,

понял суть происходящего. Молодой щуплый

блондин в чёрной с синими кантами на обшлагах и

воротнике железнодорожной тужурке, стал жертвой

мошенников.

- Гони четвертной билет, как договаривались, -

наседал на него невысокий, небритый субъект в

засаленной поддёвке.

137

- Мы на четвертак договаривались, - пытался

возразить железнодорожник. - Вот, извольте

получить…

С подобными проделками Сергею доводилось

встречаться частенько. Заглянувшему в бильярдную

новичку предлагали сыграть «по маленькой» -

четвертак, то есть двадцать пять копеек, за партию.

А когда он проигрывал, требовали четвертной -

двадцать пять рублей. Поскольку эта «хитрость»

практиковалась в бильярдных низкого пошиба,

таких денег у проигравшего отродясь не водилось.

Облапошенного обирали до нитки. Хорошо ещё

если голым и босым по морозу не пускали.

- Какой четвертак! - орал небритый. - Я сказал

четвертной! Все слышали - они подтвердят!

Сейчас появится новое действующее лицо,

подумал Сергей, интересно кто? Он окинул

взглядом зал. Всё понятно - Бык.

- Ага, - пробасил Бык, толстомордый и

толстогубый здоровяк. - Четвертной. А ты, ежели

глухой, по приличным заведениям не шляйся.

Плати!

Сергей хотел вступиться за бедолагу. Но в это

время кто-то потянул его за рукав. Обернувшись,

увидел Ломоносова.

- Не суйся, - прошептал тот. - Сейчас цирк

будет.

- Да жалко, ведь, парня.

- Ничего. Товарищ его в обиду не даст.

138

Ломоносов указал взглядом на высокого

мужчину лет тридцати, одетого в короткий

распахнутый полушубок из-под которого виднелась

малиновая венгерка с чёрными шнурами. Он,

насмешливо улыбаясь, наблюдал за происходящим.

- Комаров Иван, сторож с бегов, - пояснил

Ломоносов. - Силач - подковы руками гнёт.

- Плати, тебе говорят! Не хочешь?! - Одной

своей лапищей Бык сжал плечо стоящего в пол-

оборота к нему железнодорожника, а другой

обхватил его шею и резко пригнул голову вниз.

Человек в венгерке не двинулся с места.

- Чего-то я не понимаю, - тихо сказал

Ломоносов. - Почему своему не помогает?

В следующий момент стало ясно почему.

Железнодорожник, немного развернувшись,

ударил Быка коленом в пах. Тот, охнув, выпустил

«жертву» из своих лап. И тут же получил такой удар

в челюсть, от которого пошатнулся.

- Молодец, Сева! - похвалил

железнодорожника Комаров. - А теперь с левой.

Разъярённый Бык, размахивая пудовыми

кулачищами, бросился на противника. Но Сева,

ловко увернувшись, врезал ему с левой, потом с

правой.

На выручку подельнику кинулся небритый.

Подскочивший Комаров ухватил его за шиворот:

- Стоять! Вдвоём на одного?! Мы так не

договаривались.

139

От нового удара Бык грохнулся на пол.

Отчаянно матерясь, попытался подняться, но снова

был сбит с ног. На шум прибежал местный

околоточный надзиратель, пивший чай в буфете.

- Это кто тут безобразия чинит? - рявкнул он с

порога. - Ты, что ли Зяма?

- Бог с вами, Пал Михалыч. Вы меня знаете - я

человек смирный, - залебезил небритый. - Вот эти

безобразят. Один, ни с того ни с сего, бац Быку по

морде, а второй хвать меня за шкирку.

- Врёт, - возмутился Сева. - Они сами…

Околоточный, судя по всему бывший в доле у

Зямы с Быком, не стал слушать:

- Пошли в участок. Там тебе, мазурику,

покажут, как в приличных заведениях скандалы

устраивать.

- И мне идти? - усмехнувшись, спросил

Комаров.

- И тебе.

- Господин околоточный, попрошу не

«тыкать», - голос Комарова был спокоен. - Да будет

вам известно, я сотник 1-ой Ходынской сотни,

высочайше

утвержденной

Московской

добровольной народной охраны, на которую

возложено доносить по начальству обо всех