Галопом к столбу

- Под описание очень подходит Нестор

Герасимов, лакей коннозаводчика Малютина. Только

335

настоятельно прошу учесть - сведения эти

предоставлены нам самим Малютиным, который

как и все законопослушные московские

домовладельцы, в соответствии с распоряжением

его сиятельства генерал-губернатора, зорко следит

за своей прислугой. Так уж вы, пожалуйста,

постарайтесь Николаю Павловичу нервы не

портить. И ещё. Фабричные когда-то сравнивали

Гераклитова с попом или адвокатом.

- Вы, господин Лавровский, похоже, нас

совсем уж за профанов держите, - осуждающе

покачал головой Ширинкин. - Сей факт нам давно

известен.

… Агенты Ширинкина и жандармы тут же

поехали на Петербургское шоссе. Но они опоздали.

На малютинской даче Нестора уже не оказалось.

Несколько часов провели Лавровский и

Малинин за столом. Степанов, у которого нашлись

другие неотложные дела, заставил их, задним

числом, писать рапорта и отчёты, подтверждающие,

что

Комаровым

московские

сыщики

заинтересовались давно. Несколько раз пришлось

всё переписывать. В конце концов Степанов их

работу одобрил.

- Ну ты, Вася, и зверь, - пошутил Малинин. -

Не хотел бы я под твоим руководством служить.

- Зато теперь комар носа не подточит, - потёр

уставшие глаза Лавровский. - Между прочим,

бумаги эти не только генерал-губернатору

336

пригодятся. Будет теперь Колюбакину и Пейчу чем

крикунов на общем собрании общества осадить.

Смотритель и сторож, дескать, были взяты на

службу по секретному указанию.

- На сегодня всё, - сказал Степанов. - Может,

заглянем куда, посидим, выпьем?

- Нет, Василий Васильевич, - отказался

Лавровский. - У нас много чего ещё до ума не

доведено. Сергей, помнится, ты рассказывал, что

учился в гимназии вместе с одним из Антонов

Ивановичей Подьячевых.

- Мы с ним до сих пор дружим. А что?

- А если мы попросим его об услуге -

представиться владельцем Удалого. Не откажется?

Ничего уголовного в этом нет.

- Думаю он не откажет. Но кто ему поверит

без аттестата, расписки и прочих документов?

- Ты объясни ему всё. Попроси приехать

часикам к одиннадцати на бега. А документы моя

забота.

- Хорошо. Сейчас же поеду к нему. Он на

Большой Дмитровке живёт. Заодно и перекушу. Его

жена больно уж вкусные ватрушки печёт. Может и

ты со мной?

- Нет, друг мой. От ватрушек, конечно, не

отказался бы, но мне сегодня ещё в четырёх местах

побывать надо. А потом мы с тобой поедим в

«Молдавию», чай пить. Не забыл об этом?

- Я помню. Но имеет ли теперь это смысл?

337

- Имеет. И ещё какой. Одному уважаемому

человеку очень интересно будет послушать разговор

Мишки Кацмана с Мотей Адвокатом или его

двоюродным братом.

На Брестском вокзале Алексей отыскал

Мишку Ювелира, одного из лучших московских

карманников. Знал он его давно, один раз даже

поймал с поличным. А вот близко познакомились

они только осенью - на Хитровке, на именинах

хозяина «Каторги» Ваньки Кулакова. Ювелир сразу

проникся к Алексею уважением. Оно и понятно,

Кулаков кого топало к себе в гости звать не станет.

- Дело у меня к тебе, Миша.

Узнав, что от него требуется, Ювелир

согласно кивнул:

- Это можно. Только помощь, Лексей, мне

потребуется. Затырщик мой хворает.

- Вот уж не думал - не гадал, что затырщиком

когда-нибудь «работать» доведётся, - засмеялся

Лавровский. - Боюсь, не справлюсь.

- Да ничего мудрёного в этом нет.

Справишься. Подойдёшь сзади, хлопнешь по плечу,

потом скажешь, что ошибочка вышла.

- Хорошо. Сколько?

- А нисколько! Пришлым летом, когда я на

кармане попался, ты по совести поступил - не стал

фараонов звать. А я добро завсегда помню.

338

В редакции «Московского листка» было

шумно. Пастухов бушевал. Вначале обругал автора

передовицы об антисанитарном состоянии многих

лавок Охотного ряда:

- Нашу газету не профессора читают, а

простые люди - лавочники, приказчики, извозчики,

даже фабричные! Вот и пиши по-русски - грязно в

лавках, товар гнилой, крысы бегают. А у тебя одни

миазмы с бациллами, да бактерии с аммиаком!

Потом досталось репортёрам:

- Почему на первой полосе нет «гвоздя»?

- Да где его взять-то? - стал оправдываться

один из них. - Об арестах на железной дороге вы

писать запретили, а других интересных событий не

было. Не о чем писать.

Пастухов стукнул кулаком по столу:

- Что-о-о тако-о-ое? Не о чем?

Несдобровать бы репортёру, мог и места

лишиться. Но тут, на его счастье, пришёл

Лавровский. Редактор сразу успокоился:

- Принёс чего, голубь сизокрылый? А то мои

молодцы плачутся, писать не о чем!

- Принёс. Правда, заметочка маленькая всего в

два абзаца.

Он протянул Пастухову измятый лист бумаги:

- Извините, но заголовок не успел придумать.