Галопом к столбу

карман. Указал Одинцову в сторону буфета, видимо

347

предлагая обмыть сделку. Тот, даже не удостоив его

ответом, демонстративно отвернулся в сторону.

- Ну, как хочешь. А я пойду выпью.

Лавровский громко кашлянул. Герасев сразу

прервал беседу с репортёрами:

- Извините, судари мои, некогда. Приятеля

давнего увидел. Поздороваться хоть надо… Антон!

Антон Иванович!

Подьячев остановился. Герасев сграбастал его

в объятия:

- Давненько ты в наши края не заглядывал!

Всё больше по Парижу да Венам разным! Водку-то

на чужбине пить не разучился? Пойдём в буфет.

- Рад бы Сеня, да бумажник в «Лоскутной»

забыл. Но ежели угостишь, от рюмочки - другой не

откажусь.

- Какие рюмочки? Помнится в Венсенне мы с

тобой стаканами пили под устрицы ихние, будь они

не ладны. А уж здесь под икорку и балычок, сам бог

велел…

Прошло пятнадцать минут, полчаса. А они всё

не возвращались. Лавровский забеспокоился. А

вдруг Подьячев выпил на дармовщинку, да и уехал с

бегов? Эх, надо было вслед за ними в буфет идти.

Но знающий человек запретил, незачем, дескать,

«светиться».

К нему подошёл один из беговых служителей:

- Господин Лавровский, вас настоятельно

приглашают в гостевую.

348

- Иди ты…, - раздраженно отмахнулся от него

Алексей.

- Его сиятельство вас спрашивал.

- Да пошёл… Кто?!

- Его сиятельство князь Владимир Андреевич.

- Выручай, братец. С дамой одной у меня

свидание назначено. Не дождусь - обидится

смертельно. Скажи, что не нашёл меня, - Алексей

пошарил в кармане, но мелочи не нашёл. - А за

мной не пропадёт, ты меня знаешь.

- Наслышаны-с.

Прошло ещё минут пять. А вот, наконец, и

они. Лица красные, шубы нараспашку.

- Всё. Антоша, всё… Пора мне. У меня

сегодня лошадь едет - Грозный-Любимец. Надо

посмотреть, всё ли Сашка сделал, как я велел.

- Выиграет твой Грозный?

- А кто его знает.

- Ты, Сеня, не темни. Кто первым придёт?

- Это уж как бег сложится.

Посмотрев вслед наезднику, Подьячев

плюнул:

- Никогда верную лошадку не подскажет…

Вот жлоб!

Он остановился, выбирая, куда идти дальше -

к кассе тотализатора или в буфет. К нему подбежал

человек, обличьем и одеждой похожий на купчика

средней руки.

- Почтенный, выручай! - он умоляюще

всплеснул руками. - Съел я, понимаешь, чего-то…

349

- Ничего не понимаю. Чего тебе от меня надо?

- Съел я чего-то… Вот и приспичило,…

Подскажи, где нужник тута…

Алексей, подошёл к Подьячему сзади и

крепко шлёпнул его рукой по плечу:

- Здорово, Стёпа!

Подьячев обернулся, Алексей изобразил на

лице смущение:

- Извините, почтеннейший. Обознался я,

Больно уж вы похожи на приятеля моего Степана

Степановича Тюрина. Он совсем как вы, только

росточком чуть побольше…Вы его, случайно, не

знаете?

- Не знаю, - буркнул Подьячев и,

развернувшись, направился в буфет.

Алексей, как было заранее условлено, прошел

за угол правой галереи. Там его уже ожидал

Ювелир.

- Держи, - протянул он конверт и улыбнулся. -

А из тебя, Лексей, хороший затырщик получится.

Таким цены нет…

Ознакомившись с украденными документами,

Лавровский понял, почему ильюшинские ребята

почти за неделю, так и не смогли отыскать Удалого.

Мошенники поместили его на конном дворе в

Кузьминках под чужим именем - выдали его за

десятилетнего темно-гнедого жеребца Драгуна,

родившегося в заводе какого-то Кучеряну в

Бессарабии… Бумаги на руках. Можно ехать за

Удалым. А Сергей, что-то запаздывает…

350

Малинин появился ближе к двенадцати.

- Антон Иванович Подьячев, - представил он

тощего и длинного как жердь блондина. - Мы с ним

с детства дружим, в гимназии вместе учились.

Очень хороший человек. Одна беда, копуша. Пока

он побрился, оделся, завтраком меня накормил…

Вот мы и опоздали.

Лавровский знал от Сергея, что блондин

служит учителем каллиграфии в катковском лицее.

Поэтому рассчитывал встретить зануду вроде своего

соседа Пердникова. На всякий случай, приготовился

убедительно объяснить - хотя их предприятие не

совсем законно, зато с точки зрения морали… Но

после первых же слов, учитель остановил его:

- Не надо. Серёжа мне всё рассказал. Очень

уж обидно будет, если жеребца, который может

прославить нашу страну, увезут за границу.

- О, так вы, наш брат, лошадник!

- Отнюдь, - улыбнулся Подьячев. - До сих пор

никогда на бегах даже не бывал. Но вот, наконец, и

посмотрю их.

- К сожалению, сегодня вам это не удастся, -

сокрушенно развёл руками Алексей.

- Нам срочно надо ехать в Кузьминки.

- Экая, право, досада, - вздохнул учитель.

- Вот и хорошо! А то бы пришлось мне

нажаловаться твоей Маше, как ты шикуешь - деньги

на ветер кидаешь, - шутливо ткнул в бок приятеля

Малинин. - Понимаешь, Лёша, мы видели, как вели

на ипподром стрельцовского Бравого. Вот он

351

Антону и приглянулся. Захотел на него поставить. И

ещё спорит со мной!

Лошади владельца Чернышёвских бань