Газета Завтра 266 (1 1999)

Эти две группы несколько оторваны от основной массы войск, так как сообщение с ними практически только вертолетное, а из-за капризной кавказской погоды “вертушки” частенько остаются прикованными к бетону аэродромов. Добираться же до групп из Моздока наземным транспортом в обход Чечни — дело долгое и небезопасное. Впрочем, изредка обстреливают и вертолеты. Пробитый семью пулеметными пулями несколько дней назад “Ми-8” стоит в паре километров от здания штаба.

Большая часть личного состава группировки — командированные со всей России. Срок обычной офицерской командировки — два месяца, которые, правда, могут растянуться до трех или четырех. Сколько придется служить на границе с Чечней простому солдату, не знает обычно никто — дело случая. Многие офицеры, прапорщики и контрактники покидают насиженные места и едут на Северный Кавказ не без удовольствия. Здесь вовремя платят полуторный оклад и даже начисляют командировочные — 22 рубля в сутки. Полученные за риск и дискомфорт гроши можно отправить бедствующим в гарнизонных городках семьям.

Но кроме финансового, действует и фактор психологический. Ведь именно здесь, на Кавказе, русский солдат — кем бы он ни был: мошником, вэвэшником или “ментом” — может почувствовать, что нужен Родине, соотечественникам. Все понимают, что Чечня окружена группировкой, как плотиной. Плотина, конечно, прогибается и протекает — где каплями, где ручейками, но убери ее, и окрестные земли будут накрыты грозными валами — утонут в крови.

Хотя не имея возможности пройти в дверь, чеченцы лезут в окна. Охотно пользуясь статусом граждан Российской Федерации и прорехами в коммерциализированном законодательстве, они взяли под контроль значительную часть “бизнеса” в окрестных республиках. Немалая чеченская колония существует в самом Моздоке, буквально под окнами российских казарм. Среди “мирных чеченов”, проживающих на территории Осетии и других республик, немало профессиональных боевиков, по сей день не изменивших своему “призванию”. По всей видимости, именно они и проверяют изредка “бдительность” федеральных войск — то из подствольника стрельнут, то противотанковую мину положат.

Впрочем, беды в группировке случаются и без участия боевиков. На следующее утро в штаб пришло известие о том, что солдат в одной из частей ТГ-6 покинул пост, открыл беспорядочную стрельбу в палатке и ранил спавших товарищей. Выяснилось, что боец уже жаловался на головные боли и припадки, сходные с эпилептическими, и ничего из произошедшего якобы не помнит. Офицерам остается только разводить руками. То, что чуть ли не половина солдат-срочников страдает серьезными соматическими или психическими расстройствами — стало уже обыденной реальностью. Тяжелые условия практически фронтовой жизни часто оказываются непосильным испытанием для хилых юношей из выморенной реформами русской провинции. Что греха таить — бывают в группировке случаи неосторожного обращения с оружием и даже побеги из частей. Характерно, что чаще всего солдаты покидают части, расположенные на территории Дагестана. Благо, местные жители всегда помогут и оружие охотно купят по сходной цене...

ОФИЦЕРЫ

Нас принял командующий группировкой генерал-майор внутренних войск Евгений Внуков. Он единственный в штабе одет не по форме — в черный вязаный свитер. Генерал довольно молод, высок, крепко сбит, у него волевой подбородок, внимательные усталые глаза.

По мнению генерала, вероятность войны между Масхадовым и “генералами” — Басаевым, Радуевым и т. д. — чрезвычайно высока. Ее начало одновременно будет и началом активных действий боевиков против федеральных войск, ведь “генералы” уже сами открыто заявили о планах дальнейшего захвата российских земель. “Мы вполне готовы к такому варианту развития событий”, — утверждает командующий. “Наша оборона административных границ Чечни имеет эшелонированный характер. Непосредственно на границе создана сеть КПМ (контрольных постов милиции), позади них в состоянии 20-30-минутной готовности стоят заставы внутренних войск — от роты и более, а позади них находятся еще более крупные части. Конечно, сплошной границы нет, поэтому территория патрулируется маневренными группами, активно ведется разведка”.

Действительно, федеральные силы контролируют только самые важные транспортные магистрали, поэтому у чеченских боевиков и контрабандистов всегда есть приличные шансы преодолеть границу по проселочным дорогам. Особенно вольготно они чувствуют себя на ровных просторах Ногайской степи, по которым приличная машина проходит и без всякой дороги.