Газета Завтра 280 (15 1999)

Просим православных принять участие

и принести иконы, кресты и знамена.

Сергей БАБУРИН: “НАШИ СЕРДЦА И РАКЕТЫ — СЕРБАМ!” (Беседа заместителя председателя Госдумы Сергея БАБУРИНА с заместителем главного редактора газеты “Завтра” Николаем АНИСИНЫМ)

Николай АНИСИН. С начала войны НАТО против Югославии в Белграде побывали три официальных российских делегации — одна правительственная во главе с Примаковым и две парламентские во главе с Вами и Селезневым. Визит премьера и министров, как известно, согласовывался с НАТО. Их самолету был предоставлен воздушный коридор, и пока они находились в югославской столице, на нее не падали бомбы и ракеты. А при каких обстоятельствах проходил визит вашей делегации?

Сергей БАБУРИН. Мы никого на Западе о нашей поездке не уведомляли. Но, полагаю, нас очень старательно отслеживали. Мост через Дунай в городе Нови Сад был разрушен ракетным ударом через несколько минут после того, как мы по нему проехали. Из окон гостиницы в центре Белграда члены нашей делегации могли увидеть бушующий пожар в уничтоженном натовскими ракетами здании МВД Югославии и Сербии. Когда мы возвращались обратно, бомбардировке подвергся второй мост в Нови Саде. И я не исключаю, что генералы НАТО специально организовали демонстрацию своей военной силы для российских парламентариев.

Н. А. За последние годы вы посещали Югославию много раз и, вероятно, сумели познакомиться и, быть может, даже подружиться со многими политиками. Так ли это?

С. Б. Особенно хорошие отношения у меня сложились с бывшим президентом Республики Сербская Радованом Караджичем. У нашего Российского общенародного союза есть соглашение о сотрудничестве с Сербской радикальной партией Воислава Шешеля. Давние связи у меня и с президентом Югославии Слободаном Милошевичем. Приходилось мне раньше встречаться и с теми, кто находился в оппозиции к нему.

Н. А. Изменились ли отношения между югославскими политиками после начала войны? Изменились ли они сами?

С. Б. Два года назад, когда оппозиция в Белграде баррикадировала улицы и собирала массовые студенческие демонстрации против Милошевича, отказавшегося признать итоги выборов в местные органы власти, я беседовал с лидером “Демократической партии” Джинжичем. Беседовал в небольшой комнате. И он говорил о Милошевиче с таким яростным гневом, с каким Анпилов говорит на митингах о Ельцине. Такая же непримиримость к президенту Югославии исходила тогда и от лидера движения “Обновление” Дражковича. Но наступила осень 98-го. НАТО заявило о намерениях бомбардировать Югославию, и я увидел эволюцию взглядов Джинжича и Дражковича. То есть увидел, что они поддерживают позицию президента Милошевича в отношении урегулирования конфликта в Косове. И сейчас я нисколько не удивляюсь, что Дражкович работает под руководством Милошевича. Натовская агрессия консолидировала все политические силы Сербии, и я могу констатировать, что с прозападной ориентацией в сербском обществе покончено. Ныне политики в Белграде едины. Едины в стремлении все свои силы направить на отпор агрессии. А изменились ли они в личностном, человеческом плане? Вероятно, да. Многие мои знакомые стали гораздо собранней и конкретней. Например, Шешель, который раньше всегда имел собственное мнение по любой проблеме и всегда все хотел сделать по-своему, теперь говорит: вот это в моей компетенции, а это — нет.

Н. А. Что, помимо официальных встреч и переговоров, входило в программу пребывания вашей делегации в Югославии?