Читаем Газета Завтра 606 (27 2005) полностью

Убили Войкова в Варшаве,

Грозите нашенской державе.

Но Красна Армия крепка.

Уж коли даст она пинка,

То даже Чемберлен — бандит, прохвост,

И тот, увидите, опустит хвост.

А мы, сплотившись дружно за колхоз,

Пахать мы будем и возить навоз,

Хлеба растить до потолка

И быть Отчизне сильной на века.

Колхоз "Маяк" с энтузиазмом вкалывал и всегда раньше думал о Родине, а потом о себе. Особенно это проявилось в лихую годину.

Немецких оккупантов выкурили из Перемышльского района в декабре 1941-го. А весной следующего года женщины, старики и подростки колхоза "Маяк" вышли в поле. Лошадей не было. Пахали на себе и коровах, которых не успели съесть немцы.

Чуть позже в Горках был создан фонд помощи Красной Армии. В этот фонд колхозники сдавали деньги, продукты с личных подворий, сушеные грибы и ягоды.

4 марта 1943 года крестьянам "Маяка" прочитали обращение к ним товарища Сталина. Вот текст телеграммы Верховного Главнокомандующего:

"Секретарю Перемышльского райкома ВКП(б) Смирнову. Передайте колхозникам и колхозницам района, собравшим 1225 рублей на танковую колонну, мой братский привет и благодарность Красной Армии".

Довоенный объем производства "Маяк" восстановил в 1948 году. Колхоз исправно выполнял установленные ему планы по продаже государству сельхозпродукции, государство обеспечивало его кредитами на развитие. Кредиты эти могли бы быть все большими и большими. Но Хрущев бросил огромные ресурсы на освоение целины в Казахстане. Там земли вспахали и подняли пыльные бури. В результате разорительных вкладов в целину возрождавшиеся русские колхозы лишились необходимой государственной поддержки. Колхоз в Горках в том числе. И, вероятно, "Маяк" не светил бы впредь ярко, если бы в 1954 году его не возглавил талантливый хозяйственник Иван Григорьевич Кузнецов.

Кредо Кузнецова как председателя, наверное, можно выразить так: на государство надейся, а сам не плошай, главное — опора на собственные силы. Каждый рубль из скромных доходов колхоза и скупых госкредитов должен вкладываться в производства с умом. То есть приносить заранее просчитанную отдачу. Каждый колхозник должен быть лично заинтересован в экономии общих средств и росте вала сельхозпродукции. Кузнецов создал в "Маяке" эффективную систему материального поощрения, и это вкупе с рациональными капвложениями со временем начало приносить колхозу миллионные прибыли.

"Маяк" светил. Светил заманчиво, и под его крышу попросились четыре соседних колхоза. Объединение состоялось, и прежде убыточные хозяйства вскоре позабыли о былых неурядицах.

В пору Брежнева государство стало чуть щедрее к колхозам. Это действию принципа опоры на собственные силы не мешало, а помогало, и "Маяк" значительно нарастил свои производственные фонды и развернул строительство благоустроенного жилья. Шалопутную политику Горбачева колхоз перенес почти безболезненно и до захвата Кремля Ельциным являлся мощным рентабельным сельхозпредприятием.

И вот грянули рыночные реформы. Появляется указ Ельцина, разрешающий делить землю и имущество колхозов-совхозов между их работниками. Под крупное производство закладывается мина. В тех коллективных хозяйствах, где она взорвалась тогда, сегодня заброшенные поля и скелеты производственных зданий.

Колхозники "Маяка" соблазну реформы-диверсии не поддались. Сохранили колхоз. Он мог работать с прежней производительностью. Но бешено поскакали вверх цены на энергоносители, а цены на колхозную продукцию и близко угнаться за ними не могли, ибо реформаторы-диверсанты распахнули границы для иностранных продуктов. Эти продукты продавались ниже себестоимости — государство на Западе оплачивает половину расходов фермеров. Государство же у нас показывало сельхозпроизводителям кукиш.

"Маяк" был не способен конкурировать по цене с поставщиками импортных харчей и стал сворачивать производство. Невозможность продавать продукцию вела колхоз к банкротству. Но оно не состоялось.

Новый председатель "Маяка" Валерий Иванович Еремеев прежний колхозный принцип опоры на собственные силы сумел применить в новых условиях. В условиях дикого рынка.

Когда в 1994 году Еремеев стал к рулю "Маяка", страна задыхалась от неплатежей. За кредиты надо было платить свыше двухсот процентов годовых. Взял миллион — через год верни два миллиона. А как при том производителю готового товара расплатиться с поставщиками сырья или материалов?

Перейти на страницу:

Все книги серии Завтра (газета)

Похожие книги

Славянский разлом. Украинско-польское иго в России
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Почему центром всей российской истории принято считать Киев и юго-западные княжества? По чьей воле не менее древний Север (Новгород, Псков, Смоленск, Рязань) или Поволжье считаются как бы второсортными? В этой книге с беспощадной ясностью показано, по какой причине вся отечественная история изложена исключительно с прозападных, южно-славянских и польских позиций. Факты, собранные здесь, свидетельствуют, что речь идёт не о стечении обстоятельств, а о целенаправленной многовековой оккупации России, о тотальном духовно-религиозном диктате полонизированной публики, умело прикрывающей своё господство. Именно её представители, ставшие главной опорой романовского трона, сконструировали государственно-религиозный каркас, до сего дня блокирующий память нашего населения. Различные немцы и прочие, обильно хлынувшие в элиту со времён Петра I, лишь подправляли здание, возведённое не ими. Данная книга явится откровением для многих, поскольку слишком уж непривычен предлагаемый исторический ракурс.

Александр Владимирович Пыжиков

Публицистика
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное