Генерал В. А. Сухомлинов. Военный министр эпохи Великой войны

Вынужденные правительственные репрессии в годы первой русской революции, вплоть до высылки карательных отрядов, подавили революционное движение в стране. Но радикалы не сдались, организовывая подполье и проводя террор. С конца 1905 г. был совершен ряд покушений и убийств на всей территории России. Бесстрастные цифры свидетельствуют: «4 февраля 1905 года в Московском Кремле эсером Иваном Каляевым был убит (бомбой разорван на куски) московский генерал-губернатор, дядя царя великий князь Сергей Александрович. С февраля 1905 года по май 1906-го совершено 15 покушений на губернаторов и градоначальников, 267 – на строевых офицеров, 12 – на священников, 29 – на торговцев. Среди жертв террора – и дети»²¹¹. Никто не мог в то время сказать, что жизнь его вне опасности, а новости об очередных выстрелах и взрывах бомб никого не удивляли.

Решительная позиция Сухомлинова в роли генерал-губернатора также не осталась без внимания террористических организаций. Несколько раз на него готовились покушения, но «серия случайностей», как выражался Владимир Александрович, действительно спасала ему жизнь неоднократно.

В 1905 г. ротмистром А.М. Ереминым была раскрыта организация, готовившая целый ряд покушений на высших должностных лиц. По этому поводу «Новое время» писало: «Беспорядки. Киев, 14 декабря. Ночью в одном доме на Круглой улице, в помещении швейцара чинами охранного отделения обнаружена лаборатория для приготовления взрывчатых веществ и наполнения разрывных снарядов. В доме помещается квартира генерал-майора Сухомлинова, брата генерал-губернатора²¹². Швейцар, а также другое лицо, арестованы»²¹³.

«В кармане у этого мнимого швейцара оказался мой портрет, – вспоминал Сухомлинов, – вырезанный из „Нивы“²¹⁴. Когда его спросили, зачем понадобилось ему мое изображение, он нагло ответил: „Помилуйте, ведь это такая уважаемая личность в городе, почему же мне не иметь его портрета“»²¹⁵.

Впоследствии по ходатайству генерал-губернатора на имя командира Отдельного корпуса жандармов Еремину был досрочно присвоен чин подполковника. В этом звании в 1906 г. он был приглашен в Департамент полиции в качестве руководителя одного из управлений Особого отдела.

В сентябре 1906 г. Сухомлинов издал обязательное постановление, возлагавшее на киевских домовладельцев обязанность внутреннего надзора в их владениях с целью противодействия тайным сходкам, устройству конспиративных квартир, подпольных типографий, складов оружия и т. п. Проведение такой контрреволюционной линии опиралось на «Положение об усиленной и чрезвычайной охране», в соответствии с которым местные власти получили право обыскивать помещения любых учреждений и организаций, арестовывать их членов.

Но и этих мер оказалось недостаточно. Группы подпольщиков продолжали готовить все новые планы политических убийств, что подтвердилось 22 декабря 1906 г., когда очередной взрыв прогремел на весь Киев, точнее, на весь Подол²¹⁶. Единственной пострадавшей оказалась сама бомбометательница, из-за ранений она не смогла бежать от полиции, у нее едва хватило сил выбраться из подъезда гостиницы и дойти до угла Волошской улицы, где она была схвачена подоспевшими стражами порядка²¹⁷. У доставленной в участок изъяли заряженный боевыми патронами браунинг и чистый бланк паспорта с обложкой, испачканной кровью.

Как потом установило следствие, Виктор Гарский и его сожительница Фанни Каплан (партийная кличка – Дора), входившие в «Южную группу анархистов», спланировали покушение на киевского генерал-губернатора. 18 декабря 1906 г. в гостинице «Купеческая» заговорщиками был снят номер на третьем, самом фешенебельном, этаже. Вечером 22 декабря при сборке самодельной бомбы раздался взрыв. Помимо контузии девушка получила осколочные ранения в голень и ягодицу. Гарский, не получив ни царапины, скрылся с места происшествия.

Юная террористка предстала перед военно-полевым судом уже 8 января 1907 г. Обвиненная Киевским военным трибуналом в подготовке покушения на киевского, подольского, волынского генерал-губернатора В.А. Сухомлинова, она была приговорена к смертной казни через повешение. Правда, позднее судьи учли ее юный возраст – тогда ей было всего 16 лет – и ограничились пожизненной каторгой и ссылкой в Сибирь.

После приговора осужденная Каплан провела в киевской тюрьме почти полгода, пока Главное тюремное управление особым отношением № 19641 не определило местом отбытия наказания Нерчинскую каторгу.

Позднее ее имя прогремит на весь мир в связи с участием в покушении на Ленина 30 августа 1918 г.