Генерал В. А. Сухомлинов. Военный министр эпохи Великой войны

В августе 1907 г. в Киев прибыл один из видных представителей анархического движения Г.Б. Сандомирский (Гершон Беркович). Пропагандист, литератор и боевик, Сандомирский возглавил наиболее заметную в России анархо-коммунистическую организацию «Черное знамя», состоящую в основном из студентов университета и рабочих. Вскоре в адрес высших чинов городской и военной администрации – генералу В.А. Сухомлинову, начальнику охранного отделения Н.Н. Кулябко, полицмейстеру И.Н. Мартынову и даже ректору университета профессору М.Н. Цитовичу – стали поступать так называемые «мандатные письма» с угрозами физической расправы в случае невыполнения их требований (особенно в части получения денежных средств)²¹⁸.

Активная деятельность организации была прекращена уже к концу 1907 г., и планы лидеров остались нереализованными. С 13 декабря по 8 января прошли целенаправленные аресты участников киевской группы. Охранке удалось захватить 19 человек из 32, в том числе был арестован и Герман Сандомирский, обвиненный в подготовке покушения на киевского генерал-губернатора В.А. Сухомлинова.

Дознание было окончено 30 октября 1908 г. и передано на рассмотрение киевского, подольского и волынского генерал-губернатора²¹⁹. Судебный процесс по делу киевской группы анархистов-коммунистов проходил 18–19 февраля 1909 г., где все ее участники получили различные сроки каторги.

Ликвидация одной из мощнейших групп подпольщиков означала крушение попыток сторонников анархии создать в древней столице центр движения. Аресты в Киеве стали частью ликвидации целой анархистской сети во многих городах Российской империи.

Мы привели лишь малую часть наиболее ярких моментов антиправительственной борьбы, чтобы показать, под каким неусыпным давлением террора проходила деятельность практически любого государственного ставленника центра на местах в то время. Конечно же, таких эпизодов было гораздо больше, о чем ярко свидетельствует генерал в своих мемуарах.

Терроризм стал повседневностью для сотен тысяч жителей страны; с поразительной регулярностью он возрождался, унося каждый раз все больше человеческих жизней. Один из опытных жандармов А.И. Спиридович, три года занимавший должность начальника Киевского охранного отделения, справедливо отмечал: «Убийство Плеве, принесшее изменение внутренней политики, и убийство великого князя Сергея Александровича, за которым последовали акты 18 февраля²²⁰, как бы служили лучшим доказательством правильности революционных способов борьбы и необходимости террора как средства против правительства. А успешные террористические акты всегда побуждали к подражанию, и террор стал проявляться все чаще и чаще»²²¹.

«Наибольшее счастье и вместе с тем источник моего личного несчастья…»

Именно с такой краткой, но емкой по смыслу характеристикой Владимир Александрович связал имя своей супруги – Екатерины Викторовны. В чем смысл нашего обращения к частной и сугубо интимной стороне жизни генерала? Ответ очевиден: любовь счастливая и несчастная, взаимная и безответная, наконец, ревность зачастую влияют на сферу политическую.

Мало что известно о близких рассматриваемого нами героя. В своих мемуарах Сухомлинов лишь изредка упоминает о своем младшем брате, так же как, впрочем, не распространяется и о своей личной жизни. Между тем на киевский период службы приходится его знакомство уже с третьей будущей женой. Характеристика, данная генералом своей супруге, неслучайна. Как мы увидим, она сыграет особую роль в его жизни, а события, связанные с этим союзом, еще не раз отразятся в дальнейшей судьбе Сухомлинова. Некоторые из современников были даже склонны считать, что именно эта женщина в большей степени была ответственна за его падение.

Но не будем опережать события и отметим, что первый брак Сухомлинова состоялся вскоре после окончания Русско-турецкой войны. Его невеста – овдовевшая баронесса Любовь Фердинандовна Корф (по первому мужу Данзас) – принадлежала к известной прибалтийской фамилии с прекрасными связями. Ее старшая сестра, Мария, была замужем за будущим министром юстиции Д.Н. Набоковым (дед известного писателя В.В. Набокова)²²². Союз этот, впрочем, продлился недолго. Предположительно к концу 80-х гг. XIX в. Владимир Александрович овдовел.