Генерал В. А. Сухомлинов. Военный министр эпохи Великой войны

Несмотря на финансовые сложности, осуществлялось и перевооружение армии. В 1909–1910 гг. Военным министерством были приняты новые образцы орудий для полевой гаубичной артиллерии – 48-линейная (122-мм) гаубица образца 1909 г., 122-мм гаубица образца 1910 г., 152-мм гаубица образца 1910 г. Для горной артиллерии была принята 76-мм пушка системы инженера Данглиза, разработанная во Франции заводом Шнейдера. Новые системы имели высокие по тому времени тактико-технические данные и не уступали подобным образцам германской и австро-венгерской армий. Исходя из официально принятых норм, к началу боевых действий русская армия была полностью обеспечена снарядами к легким орудиям. Можно без преувеличения сказать, что полевая артиллерия, предназначенная для ведения маневренной войны, была превосходно подготовлена.

Иначе дело обстояло с тяжелой артиллерией. Следует сказать, что до сухомлиновской реформы полевые войска в русской армии вообще не имели в своем составе тяжелой артиллерии, которая вся объединялась в специальные соединения, так называемой осадной артиллерии. Между тем в других армиях тяжелая артиллерия уже была введена в состав полевых войск. В этом отношении впереди всех держав была Германия, что обуславливалось стремлением кайзеровских стратегов в кратчайший срок уничтожить крепости противников, чтобы затем вывести свои войска на оперативный простор. 17 июня 1909 г. царь утвердил доклад военного министра «Об организации тяжелой артиллерии»³⁹¹. Этим докладом из остатков осадной артиллерии, не использованной для полевой тяжелой артиллерии, и из крепостной артиллерии формировалось 4 полка тяжелой артиллерии (33 батареи), разворачивавшиеся в военное время в 6 полков (124 батареи). Эта не входящая в состав полевых войск тяжелая артиллерия предназначалась для усиления своих временных укрепленных позиций, для атаки таких же позиций неприятеля, осады его крепостей и укрепленных пунктов. Острая нехватка тяжелой артиллерии, особенно в сравнении с обеспеченностью немецкой армии, не была тайной ни для Сухомлинова, ни высшего руководства страны. В этом докладе военный министр извещал Николая II, что русской армии необходимо иметь в два раза больше тяжелых орудий, чем у нее есть, – 1100–1200. Однако для осуществления этих планов «потребна сумма около 110 млн руб. Даже при условии отпуска этих средств, на изготовление новейших орудий потребовался бы весьма значительный промежуток времени от 8 до 10 лет. Но на отпуск приведенной выше суммы, – добавлял Сухомлинов, – по обремененности государственного казначейства, рассчитывать невозможно»³⁹².

В 1910 г. на изготовление необходимых орудий с материальной частью и боевыми припасами для оснащения осадной артиллерии было ассигновано 71 миллион рублей. Совет министров, несмотря на возражения министра финансов Коковцова, протестовавшего против отпуска средств, так как, по его словам, военные расходы достигли уже тогда «угрожающих размеров», постановил отпустить испрашиваемую сумму, но с рассрочкой на десятилетие – начиная с 1911 г. Окончательный срок готовности тяжелой артиллерии осадного типа определялся в соответствии с отпуском кредитов к 1921 г., а понадобилась она с началом войны уже в 1914 г.³⁹³

«Война застала полевую тяжелую артиллерию в процессе формирования, – отмечает исследователь, – ее было так мало – всего 20 дивизионов, что решено было придавать их войсковым соединениям в виде армейской, а не корпусной артиллерии»³⁹⁴. И причиной тому было не только недостаточное финансирование. В течение многих лет до Первой мировой войны считалось бесспорным, что ружейный огонь и значительно усиливший его огонь пулеметов во много раз губительнее огня артиллерийского. Данные по Русско-японской войне показывали, что потери от пули в русской армии составили 86 % и лишь 14 % от артиллерийских снарядов³⁹⁵. Всего через 10 лет в начале мировой войны потери от применения артиллерии доходили до 75 % и в среднем уже в три раза превышали потери от стрелкового оружия. Свою негативную роль сыграло и установившееся общее убеждение, что участь войны решится быстрыми внезапными ударами в полевом бою и что центр тяжести боевых маневренных операций лежит на легких 76-мм полевых пушках, для которых боевой комплект был заготовлен даже больше положенных норм³⁹⁶. Эта недооценка дорого обернулась русскому командованию: тяжелую артиллерию пришлось создавать во время войны наспех, путем импровизации.

В целом Россия вступила в войну, незначительно уступая своим противникам и союзникам по насыщенности армии современным вооружением и практически не уступая по характеристикам этого вооружения. Зато она сильно уступала им по своим промышленным возможностям.