Генерал В. А. Сухомлинов. Военный министр эпохи Великой войны

В 1910 г. в рамках программы новой организации армии по распоряжению военного министра в Отделе военных сообщений Главного управления Генерального штаба было создано Автомобильное отделение, на которое возлагалась функция снабжения автомобильной техникой и имуществом. На основе автомобильных команд железнодорожных батальонов, расквартированных в европейской части России, были сформированы 8 автомобильных рот. Но самое главное, что с мая 1910 г. была установлена система управления автомобильной службой. Всеми организационными и техническими вопросами автомобильного дела в русской армии теперь ведал Отдел военных сообщений ГУГШ. И был подписан приказ от 16 мая 1910 г. о формировании 1-й Учебной автомобильной роты⁴⁴⁹. Необходимо понимать, что под стандартным строевым названием «рота» в стране появился первый испытательный, исследовательский и учебный центр, впоследствии преобразованный в первую в России Военную автомобильную школу. Начиналась настоящая моторизация русской армии.

К концу 1914 г. в русской армии было сформировано 11 автомобильных рот и несколько санитарных автомобильных отрядов (5 автомобильных рот было сформировано перед началом войны)⁴⁵⁰.

В предвоенный период Россия успешно экспериментировала с броневыми автомобилями. 17 августа 1914 г. генерал от кавалерии Сухомлинов вызвал к себе временно прикомандированного к канцелярии Военного министерства полковника

A. Н. Добржанского и предложил ему сформировать «бронированную пулеметную автомобильную батарею». 19 августа Добржанский получил официальное разрешение на постройку машин. Именно этот документ – лист из записной книжки с подписью Сухомлинова – и положил начало существованию блиндированных автомобилей в русской армии и формированию первой в мире броневой части⁴⁵¹.

Для бронирования, из имевшихся в наличии машин, были выбраны легковые шасси типа «С 24/40» с двигателем в 40 л. с. Но мощности единственного в России завода, производящего автомобили, – Русско-Балтийского вагонного (РБВЗ) – не хватало для покрытия нужд армии в транспортных машинах, не говоря уже о броневых. Поэтому в августе 1914 г. приказом

B. А. Сухомлинова была образована специальная закупочная комиссия во главе с командиром Западной автомобильной роты полковником П.И. Секретевым. Этот энтузиаст новой техники, в будущем генерал и начальник Военной автомобильной школы, внес значительный вклад в дело моторизации русской армии⁴⁵². Комиссия под руководством Секретева занималась импортом шасси в основном «Остин» для их дальнейшего бронирования и вооружения, а также закупкой и отправкой в Россию уже готовых броневых автомобилей.

С 21 декабря 1914 г. в русской армии приступили к формированию пулеметных автомобильных взводов. Первоначально они формировались по штату № 19 и имели три бронеавтомобиля типа «Остин», 4 легковых автомобиля, 3 мотоцикла без коляски и 1 с коляской, грузовой автомобиль, автомастерскую и автоцистерну. Личный состав состоял из четырех офицеров из 45–46 нижних чинов⁴⁵³. В конце 1914 г. в 1-й и 2-й армиях действовало по одной автобронероте, состоявшей из 5 взводов (4 пулеметных и 1 пушечный), 8 отдельных броневзводов по 3 машины в каждом и 1 бронеотряда, состоявшего из 4 бронеавтомобилей.

Формированием первых пулеметных автомобильных взводов занималась Офицерская стрелковая школа. Для обслуживания бронечастей весной 1915 г. была сформирована Запасная броневая рота. Кроме того, первый опыт применения автобронемашин был обобщен в «Инструкции для боевого применения бронированных автомобилей», изданной в том же году, а для разработки проектов новых бронеавтомобилей при Военной автомобильной школе был создан Броневой отдел.

Таким образом, к началу мировой войны в распоряжении императорской армии находилось 418 грузовых, 259 легковых, 2 санитарные, 32 машины вспомогательного назначения и 101 мотоцикл⁴⁵⁴. Это, конечно, более чем скромная цифра, но ее нужно оценивать в сравнении. В германской армии в начале войны было только 83 грузовика, большинство из которых вышли из строя при переходе через Арденнские горы, – техника была еще не совершенна для того, чтобы служить в войне.

За четыре предвоенных года в Россию была ввезена 21 тысяча автомобилей. Значительная часть этой техники могла быть изъята в соответствии с «Положением о военно-автомобильной повинности», которое устанавливало уголовную ответственность «за непредоставление самодвижущихся экипажей, с имеющимися к ним принадлежностями и запасными частями, на сдаточный пункт, а равно за умышленное повреждение, уничтожение, сокрытие и вывоз за границу означенных экипажей и запасных к ним частей»⁴⁵⁵. Правда, при этом невозможно было избежать разномастности автомобильного парка, что не могло не сказаться на проблеме обеспечения запчастями. К тому же массовая мобилизация автотранспорта затруднялась отсутствием необходимой инфраструктуры снабжения топливом в полевых условиях и неподготовленностью царской России в отношении дорожного обеспечения.