Генерал В. А. Сухомлинов. Военный министр эпохи Великой войны

Начавшаяся интенсивная летная работа зачастую сопровождалась гибелью авиаторов, о чем извещали журналы и газеты тех лет. В 1910 г. «Петербургская газета» писала: «Авиация становится каким-то безжалостным Молохом, который требует новых и новых человеческих жертв!» Даже специалисты, работавшие в то время в авиации, считали, что гибель пилотов – «грустная неизбежность, которая стоит на пути развития авиации»⁴⁶⁴. Так, в ходе очередных испытаний летных качеств «Ньюпора», ставшего одной из основных машин боевой авиации Российской империи, 16 апреля 1914 г. трагически погибли поручики Ветчинкин и Ковальчук. Военный министр в связи с катастрофой писал их родным: «Вечная память погибшим героям. Это уже 40-я жертва, которую приносят русские военные пилоты во имя службы на благо родине и государю-императору»⁴⁶⁵.

Частые аварии происходили из-за сложного управления данными аппаратами, что впоследствии вызвало необходимость серьезной переподготовки всех летчиков, летавших на них. «Даже в 1912 г. признать „Ньюпор“ годным на снабжение армии было ужасной ошибкой, повлекшей за собой весьма печальные последствия и, в частности, затруднительное положение в начале войны», – отмечал в своей докладной записке на имя начальника Генерального штаба в 1916 г. военный инженер, полковник С.А. Немченко⁴⁶⁶. К слову сказать, заказ «Ньюпора» осуществил генерал А.А. Поливанов, исполняя обязанности военного министра. Несмотря на то что Главное инженерное управление предлагало к приобретению аппараты системы «Фарман»⁴⁶⁷. Пытаясь оправдать свой выбор, Поливанов малоубедителен и ссылается на то, что выбор данной модели самолета был обусловлен более высокой скоростью, а переподготовка личного состава пилотов «при страшно быстром развитии техники» – это маловажный фактор, являющийся неизбежным и необходимым условием развития армии⁴⁶⁸.

Вполне понятно, что отсутствие особых знаний и опыта в таком сравнительно новом деле, как военная авиация, неизбежно приводило к ошибочным решениям. Принятые уже в последующем единые общепринятые схемы в авиации вырабатывались методом проб, ошибок и экспериментов.

В 1914 г. в России принимается на вооружение четырехмоторный самолет «Илья Муромец», созданный на Русско-Балтийском вагонном заводе талантом молодого авиаконструктора И.И. Сикорского. Это событие определило начало создания в русской армии тяжелой стратегической бомбардировочной авиации.

Сикорский задумал создать многомоторный гигант еще в 1911 г., но многие авиационные авторитеты сопротивлялись этой идее, опасаясь, что, если в полете остановится хотя бы один из двигателей, самолет непременно перевернется и упадет. Однако руководство Русобалта в апреле 1912 г. пригласило Сикорского на пост главного конструктора авиационного отдела завода, а уже в октябре разрешило молодому изобретателю приступить к постройке невиданной доселе машины. Помогло и то, что пайщиками Русско-Балтийского завода состояли военный министр Сухомлинов и ряд влиятельных членов Государственной думы. Все они были заинтересованы, чтобы именно это предприятие наладило производство дорогостоящих самолетов. Сам император Николай II осмотрел «Илью Муромца», а несколько думцев совершили полеты на его борту⁴⁶⁹.

Вскоре военным ведомством были запрошены мнения наиболее авторитетных военных летчиков и командиров авиационных частей о целесообразности принятия на вооружение самолетов данного типа и наиболее рациональных областях их применения. В январе 1914 г. генералы во главе с В.А. Сухомлиновым начали вести переговоры с председателем Русско-Балтийского завода на предмет приобретения самолетов для оснащения крепостных авиаотрядов. 12 мая Военное министерство подписало контракт с РБВЗ на поставку 10 самолетов «Илья Муромец», а в конце июля военный министр утвердил их распределение по авиаротам. Каждая машина приравнивалась к боевому отряду со всеми положениями и штатами⁴⁷⁰.

Сухомлинов уделял особое внимание формированию отрядов, справедливо считая эти машины «чудо-оружием», полностью самобытному и носившему ярко национальный характер не только по одному названию. На должности командиров кораблей назначалась элита русской военной авиации – летчики-инструкторы Гатчинского авиационного отделения Офицерской воздухоплавательной школы.

Несмотря на серьезную подготовку и опытность членов экипажей, в начале войны самолет негативно зарекомендовал себя в связи со сложностью пилотирования и различными техническими недоработками. Разочарованные неудачами первых «Муромцев» командующие фронтами даже потребовали заменить их обычными легкими аэропланами. Сухомлинов, понимая, какой потенциал заложен в данном самолете, отмечал: «…недостатки такого аппарата, как „Илья Муромец“ – это мелочи, Игорь Иванович Сикорский легко и сразу же исправит их, как только обратят на них внимание. становится очевидно, что то, что должно быть гордостью и славой России, до сих пор из-за вышеперечисленных пустяков не оправдывает возлагаемого на него ожидания ста семидесяти миллионов русских»⁴⁷¹.