Генерал В. А. Сухомлинов. Военный министр эпохи Великой войны

Подобная «обособленность» отдельных родов войск была обычным явлением в русской армии, что не могло не отражаться на ее боеспособности. Еще с 1815 г. князья начинают активно привлекаться к военному руководству, расширяя бюрократический аппарат своих ведомств. Вплоть до середины 90-х гг. XIX столетия их действия довольно жестко регулировались императорами. Но ситуация резко изменилась при молодом Николае II, когда великие князья фактически вышли из-под императорского контроля и их вмешательство в военную сферу резко возросло⁶¹⁶. Известный недруг Сухомлинова – А. И. Гучков это подтверждает: «Во главе отдельных главных управлений стояли: во главе учебного ведомства – великий князь Константин Константинович; во главе Главного артиллерийского управления – великий князь Сергей Михайлович; Военно-инженерного управления – Петр Николаевич. Эти люди, во-первых, мешали, а затем, они снимали с военного министра ответственность, и не было известно, кто начальник. С Редигером я не раз говорил на эту тему. Первое время с Сухомлиновым тоже. Они [говорили] очень лояльно, не выдавая секретов ведомства. Я убедился, что они тяжко страдали от этой организации»⁶¹⁷. В эмиграции Сухомлинов писал: «Главного условия для спасения России как военный министр я создать не мог: устранение влияния на управление государством членов царской фамилии… Я ссылаюсь на Куропаткина, Витте, Государственную думу и революционное движение – все они не смогли побороть исторически сложившиеся факты, так как царь, у которого я был прежде всего слугою, лично отстаивал позицию великих князей»⁶¹⁸.

Хуже всего, что такая деструктивная закулисная борьба продолжалась и с открытием боевых действий, и следующий пример это только еще раз подтверждает. При своем назначении Верховным главнокомандующим великий князь Николай Николаевич пытался составить штаб из своих приближенных – генералов Палицына и Алексеева. Вероятно, этот состав Ставки был бы сильнее во всех отношениях. Однако военный министр сумел убедить императора, что нарушать военное законодательство не следует, а потому штаб Ставки остался в прежнем своем составе. Тем самым В.А. Сухомлинов сохранил влияние на Верховное главнокомандование: невзирая на конфликт с великим князем Николаем Николаевичем, военный министр вплоть до своей отставки летом 1915 г. вел интенсивную и достаточно подробную переписку с начальником штаба Верховного главнокомандующего генералом Н.Н. Янушкевичем⁶¹⁹. Генерал А.А. Брусилов по данному факту заключал: «Фатально было то, что начальником штаба Верховного главнокомандующего был назначен бывший начальник Главного управления Генерального штаба Янушкевич, человек очень милый, но довольно легкомысленный и плохой стратег. В этом отношении должен был его дополнять генерал-квартирмейстер Данилов, человек узкий и упрямый»⁶²⁰. Эти люди предлагались военным министром, и сменить их Николай Николаевич, по крайней мере в самом начале войны, не мог.

В тех случаях, когда Сухомлинов прибывал в Ставку, он не допускался на совещания и доклады о текущем положении дел на фронтах. Это обстоятельство, по мнению Поливанова, объяснялось недоверием Верховного главнокомандующего к генералу от кавалерии Сухомлинову и лишало «военного министра возможности в тех относительно редких случаях, когда он мог бы получить подробную осведомленность о расположении наших армий, и внести на основании такой осведомленности поправки в свои соображения о сроках и размерах подготовки для армии сил и средств в подведомственном ему районе внутри империи»⁶²¹.

Подытоживая, еще раз отметим, что военный министр России, считавший, что война продлится не более 4–6 месяцев, был не один в своих просчетах. Подобные ошибки не являлись специфическими особенностями ни русской армии, ни ее Генерального штаба в целом, а также особенностями отдельных личностей. Все были уверены, что при «технике XX века» экономика любой страны войну, длящуюся более 3–4 месяцев, выдержать не сможет. Этот «психоз» или «состояние умов» о непродолжительности войны, охвативший военные верхи Франции и Германии, не говоря уже о Великобритании, не мог не включить и Россию, которая, будучи союзницей Франции, имела близкие и частые совещания по военным вопросам о будущей войне⁶²².

Особое совещание. Отставка

С началом войны военный министр не стал главнокомандующим русскими армиями. Когда вспыхнула война, царь, к смятению и тревоге всех министров, предложил взять командование на себя. Отрицательный взгляд на принятие этой ответственности был высказан всем составом Совета министров (за исключением военного министра) во главе с премьер-министром И.Л. Горемыкиным, что склонило Николая II к решению временно не вступать в должность главковерха, а назначить на этот пост генерала от кавалерии генерал-адъютанта В.А. Сухомлинова.