Георгий Димитров. Драматический портрет в красках эпохи

Все пять партий подтвердили намерение работать в рамках новой программы ОФ, подчиняясь обязательной дисциплине на основе принципа демократического централизма. С одной стороны, это позволило ликвидировать элементы коалиции и направить усилия партий к единой цели, с другой же — ограничивало их самостоятельность и ставило в подчинённое положение по отношению к БРП(к).

Воспользовавшись случаем, Димитров прокомментировал реплику советской газеты «Правда» по поводу его высказывания, сделанного 17 января. В тот день Димитров возвращался в Софию из Бухареста после подписания болгаро-румынского договора о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи. По просьбе журналистов в поезде была устроена импровизированная пресс-конференция. Отвечая на вопрос о перспективе создания Балканской федерации, Димитров включил в её воображаемые границы Румынию, Болгарию, Югославию, Албанию, Чехословакию, Польшу, Венгрию и даже Грецию («Да-да, и Грецию!» — повторил он). Западная печать не обошла вниманием это заявление: «Москва раскрыла свои планы», «Димитров выдал коммунистический план». Поскольку в Греции ещё продолжалась гражданская война, и руководимая коммунистами партизанская армия ЭЛАС получала тайную военную помощь из Югославии и Болгарии, в заявлении Димитрова читалась угроза отторжения Эгейской Македонии в пользу северных соседей.

Секретарь Исполкома КПЮ Милован Джилас, находившийся в то время в Москве, получил указание Тито ознакомить советских руководителей с «вредным заявлением» Димитрова. Он так и поступил. «Правда» напечатала критическую реплику 28 января, и в тот же день Димитрову стало известно об этом из телеграммы секретаря ЦК ВКП(б) М. А. Суслова. По мнению редакции «Правды», говорилось в реплике, названные товарищем Димитровым страны нуждаются «не в проблематической и надуманной федерации, конфедерации и не в таможенной унии, а в укреплении своей независимости и суверенитета путём мобилизации и организации внутренних народно-демократических сил, как правильно сказано об этом в известной декларации девяти коммунистических партий». Ссылка на «мнение редакции» была, конечно, для простаков: Димитров сразу понял, чей карандаш редактировал безапелляционные формулировки. Заметка «Правды» была перепечатана болгарскими газетами в сопровождении заявления Димитрова об ошибочности своего экспромта. Кроме того, Димитров отправил соответствующее письмо Сталину. И на съезде Отечественного фронта ещё раз продемонстрировал согласие с критикой, указав, что «замечания газеты „Правда“ обоснованны и являются своевременным, ценным и полезным предупреждением против возможных увлечений, неуместных и вредных для народно-демократических стран»^{337}.

Публичным признанием ошибки, однако, дело не обошлось. В скором времени последовал вызов болгарской руководящей тройки в Москву. В дневнике названы участники состоявшегося 10 февраля разговора: «В Кремле. Сталин, Молотов, Жданов, Маленков, Зорин. С нашей стороны: Г. Д[имитров], В. К[оларов], Тр. К[остов]. От Югославии: Кардель, Джилас, Бакарич».

Эта встреча описана Милованом Джиласом в мемуарной книге «Беседы со Сталиным». После публикации дневника Димитрова стала доступна также стенографическая запись, которую вёл по ходу совещания Трайчо Костов. Согласно этой записи, Молотов заявил, что между советским правительством, с одной стороны, и болгарским и югославским — с другой, существуют серьёзные разногласия, которые проявились главным образом в трёх существенных вопросах: болгаро-югославский договор, интервью товарища Димитрова и ввод югославских войск в Албанию. Вновь прозвучал упрёк в том, что в прошлом году югославский и болгарский руководители пренебрегли советом Сталина, преждевременно согласовав союзный договор и объявив об этом. А теперь Тито без согласования с СССР собирается разместить на албано-греческой границе дивизию, что Греция воспримет как провокацию.

Но больше всего говорили о заявлении Димитрова. «В интервью был изложен далеко идущий план без всякой попытки согласовать его с кем бы то ни было… — сказал Молотов. — Это неправильно и тактически очень вредно. Этим облегчается работа создателей западного блока». Сталин в ответ на невнятные оправдания Димитрова разразился гневной тирадой: «Вы старый политический деятель. О какой ошибке можно говорить? У вас другая постановка вопроса, чего, может быть, вы сами не сознаёте. Не надо давать так часто интервью. Хотите сказать что-то новое и удивить весь свет! Говорите так, будто вы ещё генеральный секретарь Коминтерна и даёте интервью коммунистической газете. Вы даёте возможность реакционным элементам в Америке убеждать общественное мнение, что Америка не сделает ничего особенного, если создаст западный блок, потому что на Балканах есть не только блок, но и таможенный союз».