Главные песни XX века. От Диксиленда до хип-хопа

Кит Ричардс говорил об изменении имиджа группы после появления “Sympathy for the Devil”: «До этого мы были невинные ребята, просто желающие веселиться и хорошо проводить время. Но нас все стали считать злом. То есть я зло. В самом деле? И ты начинаешь задумываться над тем, что такое зло. Не знаю, сколько людей считают Мика дьяволом, а сколько просто хорошим рок-артистом. Есть приверженцы черной магии, которые думают, что мы действуем как тайные агенты Люцифера, есть и другие, кто думает, что мы и есть Люцифер». А завершает он той же мыслью, что звучит в песне, и что на самом деле есть глубокое понимание двойственности человеческой природы: «В каждом из нас есть Люцифер». А Альтамонт просто подтвердил эту двойственность, явив миру оборотную сторону медали, которая таилась за идеалистическим видением 60-х и которому этот самый Альтамонт положил безжалостный и трагический конец.

Но, что бы ни замысливали и что бы ни говорили сами музыканты, во всеобщем сознании, песня открыла ящик Пандоры, или, как говорит в своей книге об оккультизме в рок-музыке сам музыкант и оккультист Киран Леонард, «она ногой вышибла дверь, через которую в музыкальный мейнстрим полилась дьявольщина».

Были, впрочем, и такие, кто точнее понимал не столько «дьявольский», сколько контркультурный смысл песни. Один из самых видных апологетов воплощенного в переломном 1968 году разрушительного революционного сознания и не менее разрушительного революционного действия французский кинорежиссер Жан-Люк Годар справедливо или нет воспринимал Rolling Stones как музыкально-идейное воплощение столь милого его сердцу революционного пафоса. Прослышав о новой песне, он отправился в Лондон, чтобы заснять на пленку процесс ее записи в лондонской студии Olympic. В появившемся в результате фильме под тем же названием “Sympathy for the Devil” скрупулезно заснятые крайне любопытные кадры всех этапов работы группы над песней перемежаются смотрящимися сегодня в высшей степени наивно политическими марксистскими лозунгами и бряцаньем оружием снятых на побережье южной Англии «Черных пантер».

Помимо навязанной Годаром песне политико-идеологической нагрузки его фильм прекрасно иллюстрируют эволюцию музыкального облика и формы песни.

В первоначальной еще под акустическую гитару авторской версии Джаггера она звучала как традиционный фолк-блюз. Но Ричардс, чтобы избежать чрезмерной, помпезной серьезности, предложил поменять ритм и превратить песню в… самбу, раскачивающе-свингующий, идущий от культа вуду завораживающий сатанинский танец на обломках цивилизации. Джаггер назвал его «гипнотическим», а Ричардс – «безумным». О том, как создавалась музыкальная фактура песни, лучше всего рассказал барабанщик группы Чарли Уоттс:

«От сочетания инструментальных красок захватывало дух. В основе всего – ритм-секция, с конгами, маракас и раздолбанное «хонки-тонк» пианино[80]. Затем короткие, острые, резкие всплески гитары Кита – зловещая радость Сатаны. На заднем фоне – истеричные дикарские подвывания «ву-ву, ву-ву». И надо всем парит Мик – выразительный, четкий и ясный дьявол, которому, совершенно очевидно, очень нравится его работа. Он четок не только в выборе слов, но и в развитии мелодии, в безукоризненно точном интонировании фраз и в драматичных паузах. Все вместе создает невероятно сильный эффект. Когда слышишь такого мага, единственное, на что ты способен – слепо следовать за ним и беспрекословно ему повиноваться».

«Истеричные дикарские подвывания», которые на самом деле звучат не столько зловеще, сколько иронично, вместе c Ричардсом, басистом Билли Уайманом и продюсером записи Джимми Миллером обеспечили и околачивавшиеся все время в студии подруги Джаггера и Ричардса Марианна Фейтфулл и Анита Палленберг.

С тех пор, вот уже более полувека, “Sympathy for the Devil” живет своей собственной жизнью.

Певец контркультуры, основатель стиля гонзо-журналистики Хантер Томпсон[81], впервые прославившийся своим описанием года, проведенного с ангелами ада (документальная книга «Ангелы Ада», 1967), в своем самом знаменитом романе «Страх и отвращение в Лас-Вегасе» (1971) рассказывает, как он сотни раз слушал песню, стремясь в наркотическом трипе удержать сознание.

Она существует в многочисленных кавер-версиях. Самый грандиозный проект, связанный с “Sympathy for the Devil”, предприняли в 1988 году известные словенские пересмешники Laibach, который записали целый альбом с семью различными версиями песни. Каждая звучала по-своему – некоторые по-английски, некоторые по-немецки, одна инструментальная, каждая концентрировалась на одном из главных моментов песни – Иисусе с Пилатом, Кеннеди, царевне Анастасии и т. д. А главный клип был снят в характерной для Laibach тоталитарной эстетике.

А закончить хочется словами Кита Ричардса: «Надо признать тот факт, что зло существует, и что нам нужно научиться жить с ним. “Sympathy for the Devil” – песня, которая говорит: «Не забывайте о нем, если мы будем ему противостоять, то он окажется без дела».