Граф М.Т. Лорис-Меликов и его современники

Медленно и многотрудно Лорис-Меликов шел к переоценке своих первоначальных планов. Объясняя Д.А. Толстому необходимость сместить попечителя Харьковского учебного округа, Михаил Тариелович ссылался на доходящие до него отзывы, свидетельствующие о непригодности П.К. Жерве к этой должности. Вернее было бы сказать, что не отзывы дошли до Михаила Тариеловича, а он сам устремился им навстречу. В первые же дни по вступлению на пост генерал-губернатора он пригласил к себе попечителя, ректора, профессоров университета и, вступив с ними в беседу, черпал нужную ему информацию. Граф интересовался числом исключенных и высланных за беспорядки студентов. Он предупредил собравшихся, что отвечать за события в университете будут не только бунтующие студенты, но и их наставники²⁰⁸.

Харьковская профессура была отнюдь не провинциального уровня: в ее состав входили ученые, которыми могли бы гордиться столичные университеты. Хорошо известны генерал-губернатору были профессора медицинского факультета В.П. Крылов и А.И. Якобий. Признанные авторитеты в своей области, они работали в Санитарно-совещательной комиссии, состоявшей при Лорис-Меликове, астраханском генерал-губернаторе, во время эпидемии чумы. Но и о многих других, лично ему не знакомых, Михаил Тариелович мог знать хотя бы понаслышке. Заслуги перед наукой таких харьковчан, как филолог-славист В.В. Потеб-ня, профессора химии Н.Н. Бекетов и Е.С. Гордеенко, политэкономии Г.М. Цехановецкий и ряда других ученых, были достаточно весомы, и их известность простиралась за пределы Харькова.

Уже во время первой встречи с профессурой граф не мог не почувствовать того неприятия казенной опеки, которую испытывали люди науки, стремившиеся к независимости мысли. Этим в значительной степени объяснялась и их неприязнь к попечителю, должность которого слишком рьяно, на их взгляд, исполнял П.К. Жерве.

Ставленник Д.А. Толстого, который перевел своего единомышленника в Харьков из Дерптского университета и весьма ценил, действовал в полной гармонии с официальной программой министерства. Можно утверждать, что Жерве горячо одобрил бы предложения Аорис-Меликова как вполне соответствующие духу и принципам политики Д.А. Толстого. А вот в живой жизни у него с генерал-губернатором определилась несовместимость. После серьезной борьбы с министром просвещения, который также в профессорской среде добрых чувств не вызывал, Жерве был удален из Харькова и заменен генералом М.С. Максимовским: Лорис-Меликову были ближе кадры из военной среды.

Удаление П.К. Жерве и наметившееся на этой почве расхождение с министром просвещения, о котором быстро узнали в университете, уже снискали графу определенный кредит доверия. К концу 1879 г. авторитет Лорис-Меликова весьма возрос, став стабилизирующим фактором не только в университетской среде. Не случайно после введения в ноябре 1879 г. «Временной инструкции для университетской инспекции» и «Правил для студентов» в Харьковском университете не было беспорядков, которые сопровождали введение этих документов в Петербургском, Киевском, Одесском и Новороссийском университетах. Не оказалось здесь и серьезной оппозиции профессуры, хотя недовольных было много²⁰⁹. По свидетельству А. Скальковского, в университетской среде уважение к генерал-губернатору выразилось «в полном соблюдении порядка во все время, пока он был генерал-губернатором»²¹⁰.

Но мог ли Михаил Тариелович с чистым сердцем признать, что настроения в студенческой среде изменились и ее удалось привлечь на сторону власти? В революционном движении, против которого генерал-губернатор развернул решительную борьбу, студенческой молодежи по-прежнему принадлежала видная роль.

* * *

Города Харьков, Одесса, Киев, куда были назначены временные генерал-губернаторы, стали в конце 1870-х гг. не менее важными центрами революционного движения, чем Петербург. Здесь действовала организация, называвшая себя Исполнительным комитетом (ИК) социально-революционной партии. Приступив к террору против «шпионов» и представителей местных властей, И К выпускал прокламации с изображением печати в виде скрещенных топора, кинжала и револьвера. Именно ИК во главе с В.А. Осинским и Д.А. Лизогубом с помощью харьковских революционеров подготовил убийство губернатора князя Д.Н. Кропоткина 9 февраля 1879 г., осуществленное Г.Д. Гольденбергом. Тогда же, в феврале, в Харькове возник кружок Е.Н. Ковальской — Д.Т. Буцинского землевольческого направления. В него входили студенты университета, ветеринарного института, ученики реального училища, представители местной интеллигенции. Харьковчане были связаны с петербургским центром, откуда получали деньги и землевольческие издания. Периодически в Харьков посылались землевольцы из центра (С.Л. Перовская, М.Ф. Фроленко, Н.П. Мощенко и др.), действовавшие в контакте с кружком Е.Н. Ковальской²¹¹. В кружке поначалу весьма настороженно относились к террору, считая главным делом пропаганду среди крестьян.