Граф М.Т. Лорис-Меликов и его современники

Харьковскому кружку отводилась значительная роль в террористической деятельности «Народной воли». Это привело к его оформлению в октябре 1879 г. в местную народовольческую группу, подчиненную ИК и через П.А. Теллалова осуществляющую связь с центром^{216 217}. В октябре—ноябре 1879 г. Харьков стал важным пунктом, где по заданию центра шла своя подготовка к покушению на Александра II. Здесь изготовляются технические приспособления для взрыва царского поезда на отрезке железной дороги между Харьковом и Симферополем — под Александровском (покушение планировалось на пути возвращения царя из Крыма)². После неудачного покушения на Московско-Курской железной дороге в середине ноября в Харькове появился его участник Л.Н. Гартман, скрывавшийся от полиции. Прокламации по поводу взрыва под Москвой харьковчане распространяли и в другие южные города. Вряд ли она не попалась на глаза Лорис-Меликову. Революционеры требовали передачи власти Учредительному собранию: «А до тех пор — борьба, борьба непримиримая»²¹⁸.

В ноябре в Харькове произошли многочисленные обыски и аресты среди лиц, подозреваемых в распространении запрещенной литературы. 6 ноября арестована группа студентов университета и ветеринарного института²¹⁹. 27 ноября на чердаке недостроенного дома доцента университета О. Сыцянко (отца революционера) были обнарркены оружие, взрывчатые вещества и запрещенные издания, а через несколько дней в жилом доме Сыцянко найдены гальваническая батарея и другие приспособления для взрыва. В тот же день последовало постановление генерал-губернатора о воспрещении частным лицам хранения, изготовления и продажи всякого рода взрывчатых веществ²²⁰. Аресты продолжались и в декабре. Покинул Харьков П.А. Теллалов. В конце 1979 г. харьковская организация «Народной воли» оказалась разгромленной. Лорис-Меликов показал, кто истинный хозяин на вверенной ему территории.

Следствие по делу харьковского революционного кружка, которое вел помощник Харьковского губернского жандармского управления капитан Голубев, длилось с ноября 1879-го до конца 1880 г. Лорис-Меликов интересовался им, даже оставив пост генерал-губернатора²²¹. Поначалу к нему привлекли 50 человек, суду были преданы 14. Процесс по делу образования социально-революционного кружка в Харькове (А. Сыцянко и др.) проходил в Харьковском военно-окружном суде 22 сентября — 2 октября 1880 г., когда Лорис-Меликова уже не было в Харькове. В своей новой должности начальника Верховной распорядительной комиссии по охранению государственного порядка и общественного спокойствия он вскоре стал получать сведения об оживлении революционного подполья в Харькове: здесь снова начала действовать народовольческая группа.

Проведя сравнительный анализ деятельности генерал-губернаторов, П.А. Зайончковский справедливо заключил, что у Лорис-Мели-кова она была наименее репрессивной. Из общего числа сосланных

генерал-губернаторами с апреля 1879 г. по июль 1880 г. 575 человек Лорис-Меликов (оставивший этот пост в феврале 1880 г.) отправил в ссылку по политическим мотивам 37 человек, не вынеся ни одного смертного приговора (у одесского генерал-губернатора

Э.И. Тотлебена их было восемь)²²².

Стоит все же обратить внимание, что карательная политика Ло-рис-Меликова, выделяясь сравнительно малым масштабом, по своим принципам была тождественна той, что проводилась в других генерал-губернаторствах, как и в империи в целом.

Последовательный просмотр дел канцелярий харьковского губернатора и генерал-губернатора за 1878 —1881 гг. показывает, что и при Аорис-Меликове, как до и после него, под арест и высылку попадали не только за антиправительственную деятельность или пропаганду, распространение или хранение запрещенной литературы, укрывательство, недоносительство, жительство по фальшивому виду и т. д., но и за «вредный образ мысли», «вредное влияние на окружающих», «неблагонадежное поведение», «сомнительные знакомства», «сомнительное поведение», «сомнительную благонадежность», «принадлежность к вредному семейству» (кто-то из членов которого разыскивался полицией), за подозрение «в сочувствии преступной пропаганде». О противодействии людям неблагонадежного образа мысли упоминает и генерал-губернатор в отчетном докладе царю.